|
Цены опять же там дают не слишком высокие, поэтому и клиентура так себе. Но это место почти безопасное — пришёл, продал, деньги получил, что надо — перевёл по сети родным или в банк, что не надо — пропил на месте. И над барыгами там достаточно жёсткий контроль: приносят им обычно вещички простенькие и недорогие, хотя и помногу; часть перекупают учёные тут же, а остальное идёт через таможню на легальный рынок, а в нелегальный оборот поступает процентов пять-семь от силы. Но есть в нашей же зоне ответственности и лагерь «Клуб» — и потому, что располагается в бывшем клубе бывшего дома отдыха, и потому, что доступ только для своих, чужие там не появляются. Вот туда, похоже, и несут вещи неизвестные, особо ценные, опасные. Не далее как месяц назад через «Клуб» прошли два «гнезда кукушки», которые на границе едва успели перехватить наши атомщики — не сами, понятно, а с помощью КГБ и Интерпола. Чтоб знать: «гнездо кукушки» позволяет создать полноценную атомную бомбу из низкообогащённого урана; манхэттенский взрыв позапрошлого года был такой вот бомбой. Теперь от нас ждут, чтобы мы взяли «Клуб» под полный контроль. Взять — не проблема, но проблема в том, что функция его тут же перейдёт на любой другой произвольно взятый локус в Зоне; людей можно перебить или засадить надолго, а функции останутся… До недавних пор эта проблема если не решалась в полной мере, то хотя бы накал её снижался тем, что именно учёные покупали — и дорого — либо неизвестные, либо самые опасные предметы. Но тут у учёных случилась маленькая некровопролитная междоусобная войнушка, и этим кто-то воспользовался; возможно, он же и спровоцировал междоусобицу, мы выясняем… В общем, задача номер раз: сделать так, чтобы старатели-одиночки или независимые артели несли сюда, в лагерь «Ромашка», как можно больше найденного, а к конкурентам нашим не несли. Поэтому нашим клиентам мы обеспечиваем полнейшую безопасность, а клиентам конкурентов — ни фига не обеспечиваем… Задача номер два: эскортировать наших учёных туда, куда они скажут, и выполнять все их прихоти, если это не вступает в противоречия с контрактом. Ну и задача номер три: всеми возможными способами вытеснять вооружённые банды из зоны нашей ответственности. — Именно вытеснять? — решил уточнить кто-то. — Желательно — вытеснять. До тех пор, пока СКК с её войсками не покинут окрестностей Зоны, мы ничего не сможем сделать с организованными бандами. Именно миротворцы их снабжают, прикрывают, прячут, снабжают оружием, информацией… Уйдут миротворцы — займёмся и бандами. Только тогда. Поскольку сил у нас на это благое дело пока что маловато. После второго укола Юра немедленно уснул. Он даже не помнил, как добрался до койки. Вышел из медпункта, а потом… Вот теперь обильно снились обещанные сны. Связанные почему-то с разрухой. Он то пробирался по дырявой танцующей крыше, борясь со страхом высоты, доски скрипели и трескались, гвозди с хрястом выдирались из стропил. То он оказывался в лабиринте пустых комнат, и в некоторых свалены были беспорядочно разломанные столы и стулья, а некоторые были пусты, и даже линолеум, тоненький, сиротский, был отодран. То шёл по улицам Москвы (откуда-то он знал, что это Москва), дома стояли выгоревшие, дым кое-где сочился из уголков окон вниз: так изо рта трупа стекает нитка слизи. В Москве ему требовалось найти кого-то или что-то; как ни странно, работала связь, нужно было только сильно давить на кнопки телефона. |
