— Все было бы не так плохо, если бы там не было Беркли, — объявил ее отец, все еще продолжая кипеть от негодования. — И вот представьте, пожалуйста, я хвастаюсь этим проклятым кадиллаком, уверяя, что он гораздо надежнее, чем «панхард» Беркли. И что же делает эта проклятая машина? Останавливается прямо посреди пустоши. Когда мы подъехали к первому холму, она просто не добралась до вершины и скатилась назад. — Он взял стакан с виски, который ему протянул Дженкинс, сохранявший каменное выражение лица. — Беркли говорит: «Кончилось горючее. Наверное, вчера ты израсходовал больше, чем думал». Мы наливаем топливо из канистры, машина заводится… — Он сделал паузу, чтобы допить виски, и Дженкинс молча забрал у него стакан. — Заводится как миленькая. Мы доезжаем до вершины холма, проезжаем еще четверть мили, и она снова останавливается. Намертво. — Он взял у Дженкинса заново наполненный стакан. — Три раза… мы заливали горючее в бак три раза! Можете вы в это поверить?

«Еще как можем», — подумала Констанция, стараясь не смотреть на сестер.

— Мы вылили в бак все три канистры, а потом пешком отправились к ближайшему селению. Просто бросили машину посреди поля и пошли. Мы проделали несколько миль по такой жаре! Если бы не Энсор, мы все еще сидели бы в баре в ближайшей гостинице, а машина стояла бы посреди поля.

— Макс Энсор? — Констанция в недоумении уставилась на отца. — А он-то как там очутился?

— Подъехал к гостинице на своем «дарраке». Чертовски красивая машина! Он подвез нас обратно до кадиллака, а потом отбуксировал проклятую машину сюда к конюшням. И там она и останется стоять, пока за ней не приедут и не заберут с моих глаз долой! Все-таки ничто не может сравниться с лошадьми!

Он залпом осушил второй стакан виски.

— Как удачно получилось, что он там оказался! — сказала Констанция. — Кстати, я с ним обедаю сегодня. — Она поцеловала отца. — Я рада, что ты вернулся целым и невредимым. Представляю, как ты был раздосадован, но зато Кобем не сильно расстроится, когда этот автомобиль увезут.

Лорд Дункан не смог удержаться от смеха.

— Нет, пропади он пропадом! Если бы не его больные ноги, он станцевал бы джигу, увидев, как машину притащили на буксире. Мне нравится этот Энсор. Даю тебе свое благословение. Хотя для тебя это не имеет никакого значения, — мрачно добавил он.

— Нет, имеет, — сказала Констанция. — Я бы не хотела огорчать тебя, папа, чем бы то ни было. Никто из нас не хочет тебя огорчать.

Он внимательно посмотрел на нее, потом улыбнулся. Похоже, он уже немного успокоился.

— Да, полагаю, это правда. Совсем как ваша мать… все вы. Но я буду доволен, если вы найдете себе мужей. Присмотрись к этому Энсору, Констанция. Мне он нравится.

— О, полагаю, мне следует подождать предложения руки и сердца, прежде чем начинать свадебные приготовления, — весело сказала Констанция. — А теперь пора бежать переодеваться.

Глава 14

Когда в шесть часов Констанция подъехала к Кенсингтонской ратуше, там еше никого не было. Она пересекла зал и вошла в маленькую контору, расположенную в дальнем конце здания. Эммелина Панкхерст и ее дочь Кристабель вполголоса беседовали с несколькими женщинами.

— Констанция, а вот и ты, — с радушной улыбкой обратилась к ней Эммелина. — Там есть кофе, если хочешь.

Она жестом указала на кофейник, но Констанция, зная по опыту, какой жидкий и невкусный напиток он содержит, отказалась.

— Мы говорили о петиции, — сказала Эммелина.