Сестры с мрачным видом молчали. Констанция была права. Им хватало денег на ежедневные хозяйственные расходы и даже на некоторые излишества, которые их отец считал необходимыми. Но такая дорогая вещь, как автомобиль, была им явно не по карману.

— Может быть, все-таки удастся заставить его отказаться от этой затеи, — задумчиво произнесла Честити. — Предположим, он попадет в какую-нибудь неприятную переделку, связанную с автомобилями. Вы же сами знаете, он может мгновенно принять решение и тут же, не моргнув глазом, передумать.

— Чес, ты просто умница, — сказала Констанция, похлопав сестру по плечу. — Уверена, мы что-нибудь придумаем.

— О да, конечно, — презрительно фыркнула Пруденс. — Особенно если учесть, что у нас почти не бывает свободного времени.

— Не будь такой мрачной, Пруденс. — Констанция наклонилась и поцеловала сестру. — Мы пока еще не проиграли.

— Утолив свои плотские желания, ты вдруг сделалась чересчур оптимистичной, — заявила Пруденс.

Констанция лишь улыбнулась в ответ.

Она застенчиво смотрела на него большими круглыми глазами из-под полей прелестной соломенной шляпки, украшенной цветами.

— Вам совершенно нечего бояться, — сказал Лукан, похлопывая ее по плечу. — Я доставлю вас на остров в целости и сохранности, обещаю вам. — Он улыбнулся, и в его улыбке сквозили превосходство и легкая снисходительность. — Там очень красиво, — вкрадчиво добавил Дэвид, надеясь уговорить ее.

Эстер с сомнением посмотрела на небольшой островок, на котором стояла беседка в виде греческого храма. К пристани была привязана маленькая весельная лодка, две другие лодки, заполненные пассажирами, уже приближались к острову, при этом ни один из пассажиров даже не замочил ног.

— Ну же, Эстер, Дэвид позаботится о вас, — подбодрила Честити, сидевшая в лодке. — Он прекрасно гребет, могу вас заверить. А из беседки очень интересно наблюдать закат, оттуда открывается удивительный вид.

— О, мне так хочется на это посмотреть, но…

Эстер закусила губу и снова устремила свой взгляд на лорда Лукана, который бессознательно расправил плечи.

— Я входил в сборную команду своего колледжа, — объявил он.

Честити показалось, что его голос стал более низким, а манеры более уверенными. Ее губы дрогнули, с трудом сдерживая улыбку. Малышке Эстер удалось пробудить в Дэвиде Лукане настоящего мужчину.

Честити обменялась взглядом с Констанцией, в глазах которой тоже сквозила добродушная усмешка. Констанция стояла на пристани рядом с Максом, наблюдавшим за молодой парой с плохо скрываемым нетерпением.

Наконец Макс не выдержал, выхватил из рук Дэвида конец веревки, за которую была привязана лодка, и пробормотал ему на ухо:

— Ради Бога, возьмите Эстер на руки и усадите в лодку, пока я ее буду придерживать.

У Дэвида вспыхнули уши. Он уставился на Макса, потом откашлялся и, внезапно решившись, последовал его совету. Эстер вскрикнула, когда он подхватил ее на руки и достаточно бесцеремонно поставил в лодку. Она опустилась на сиденье, прижимая к себе зонтик, и с благоговением посмотрела на Дэвида, который спрыгнул в лодку и устроился рядом с ней. Краска еще не сошла с его лица, и он пробормотал, запинаясь:

— П-простите меня, Эстер. Я решил, что лучше помочь вам принять решение.

— О, да, Дэвид, — выдохнула она. Ее глаза сияли. — Теперь я не буду бояться.

Макс бросил Дэвиду конец веревки и повернулся к Констанции.

— Боже, дай мне сил! — пробормотал он. — Какова глубина в этом проклятом озере?

— Не более трех футов, — хмыкнув, сказала Констанция.