– Нет, – ответила она, касаясь губами моего уха; это было очень приятное ощущение. – Деньги в нагрудном кармане комбинезона. Они там не искали.

– Постеснялись, – ухмыльнулся я в темноту. – Придется нам раскошелиться – дать взятку, чтобы нас отпустили.

– Нам?

– Извини, не так выразился, – тебе. Ты у нас будешь выступать в качестве богатенького Буратино.

– Мне сейчас хочется быть не Буратино, а черепахой Тортиллой. Залезть бы в ее панцирь, лечь где-нибудь на дно тихого пруда и чтобы глаза мои не видели подлых и злобных Карабасов.

– Да ты, оказывается, романтическая натура. Никогда бы не подумал.

– Перестань шутить! Мне не до шуток.

– Все, умолкаю. И прошу вас, друзья: успокойтесь и будьте предельно сосредоточенными. Будьте естественными и не забывайте ни на миг, что мы самые обычные граждане, забредшие сюда в силу обстоятельств.

Каролина прижалась ко мне потеснее (я и не подумал возражать), а Зосима шумно вздохнул. Больше говорить было не о чем. Каждый остался наедине со своими мыслями.

Мне вдруг показалось, что в наступившей тишине я отчетливо слышу, как моя жизнь, словно вода из ладоней, по капле утекает в вечность. Это было пронзительное чувство, сродни прозрению. Я вдруг понял, что все наши ухищрения ни к чему не приведут и нас отсюда живыми не выпустят.

Глава 33

Допрос состоялся ближе к вечеру. Нас повели скопом, что несколько упрощало ситуацию. Мы прошли по узкому коридору десять шагов (здание сторожки на поверку оказалось совсем не маленьким) и очутились в просторной светлой комнате, напичканной электроникой. Похоже, это был главный пульт.

Я смотрел и глазам не верил: весь периметр комплекса был оснащен видеокамерами, и на дорогих современных мониторах была видна каждая травинка, каждый камешек местности. Увидел я и ту гряду, за которой мы прятались, когда рассматривали неожиданно возникшее на нашем пути препятствие. Похоже, нас заметили уже на подходе и выслали группу захвата.

Кроме мониторов внешнего обзора, в комнате находился большой стенд, расцвеченный мигающими индикаторами. Я лишь сокрушенно вздохнул: да, эта "контора" была весьма серьезным объектом.

Оказывается, окрестности комплекса были напичканы еще и разнообразными датчиками. А это значило, что охрана, дежурившая на пульте, могла заметить даже зайца, решившего пощипать травку в охраняемой зоне.

Так что же, черт возьми, скрывают эти полуразрушенные здания!? Секрет должен быть просто глобального характера, если судить по уровню оснащенности и подготовке охраны.

Глядя на дорогую импортную аппаратуру, я все больше и больше утверждался во мнении, что мы попали в руки не военных, а какой-то коммерческой структуры. Очень богатой структуры. Все охранные мероприятия были проведены с поистине купеческим размахом. В деньгах явно не скупились.

В помещении, кроме дежурного оператора, не отводившего глаз от мерцающих экранов, находились еще четверо: два здоровенных бугая, которые привели нас, и еще двое, в гражданской одежде. Первый из них, с холодным непроницаемым лицом и светло-голубыми зенками, стоял у окна, скрестив руки на груди.

Второй, постарше, с квадратным лицом и длинными, гладко зачесанными назад рыжими волосами, сидел в неудобном креслице возле небольшого письменного стола, на котором лежали все изъятые у нас вещи и документы. Он смотрел на нас с каким-то странным, брезгливым любопытством, – будто перед ним были не нормальные люди, а уродцы.

– Кто вы? – спросил он каким-то ржавым голосом.

Зосима и Каролина переглянулись, и обратили свои взоры на меня – мол, давай, старшой, отдувайся за всех.

Но я отвечать не торопился, пристально рассматривая рыжего. Он нетерпеливо забарабанил по столу короткими толстыми пальцами, покрытыми жесткими волосами медного цвета.