Только полностью выплеснув свою ярость, он наконец остановился. Катя едва дышала - ее лицо представляло собой сплошное кроваво-черное месиво, тело сотрясали конвульсии. Мужчина низко наклонился над своей жертвой, внимательно осмотрел ее. От побоев одежда проститутки превратилась в клочья. Беззащитным пятном белела грудь, кружевная резинка трусиков ужасающе контрастировала с животом, покрывшимся багровыми пятнами от ударов. Теперь она была тем, кем и являлась, а не тем, кем хотела казаться по жизни. Никакого выпендрежа - только животный, растительный организм, беспомощно распластавшийся у ног победителя.

    Внезапно в груди мужчины пробудилось чувство, похожее на жалость. Он стал на колени и вытер ладонью кровь с лица девушки. Она уже не могла противиться и только вздрагивала от прикосновения его пальцев.

    -  Ну, ничего, ничего, милая, - прошептал ей на ухо мужчина. - Я понимаю, тебе больно. Но позже ты будешь вспоминать этот день с благодарностью.

    Мужчина поднялся и, побродив пару минут по поляне, нашел нож и потерянную во время преследования веревку. Затем он вернулся к жертве, обвязал ее под мышками веревкой, оттащил к люку и медленно, стараясь не выпустить веревки из рук, спустил ее в подвал. Выкурив сигарету, он бросил вниз одеяло и, подумав, добавил пачку сигарет, дешевую пластмассовую зажигалку и надкусанный шоколадный батончик, завалявшийся в кармане куртки. Он не чувствовал себя зверем- он проявил максимум возможной заботы.

    Уходя, мужчина осветил лицо девушки фонариком. Катя застонала от яркого света, ударившего ей в глаза. Она все еще содрогалась от боли, но сознание медленно возвращалось в изуродованное тело.

    -  Ты убьешь меня? - с трудом ворочая распухшим языком, спросила девушка.

    -  Я открою тебе ворота рая, - сказал мужчина и захлопнул люк.

    Возвращаясь домой по ночному городу, он постоянно улыбался и даже включил радио, чего обычно не делал. Его сердце пело от радости, пальцы выстукивали бодрый марш по краю руля. Ночь сегодня удалась на славу. Возможно, эта была самая важная ночь в его жизни.

    Поставив машину в гараж, мужчина поднялся к себе в квартиру. Спальня по-прежнему дышала уютным теплом. Мужчина тщательно вымыл руки, бросил испачканные джинсы в корзину для грязного белья. Затем вернулся в спальню, погладил влажный лобик спящего ребенка и поцеловал жену в плечо. Пробормотав что-то сквозь сон, женщина отвернулась к стене. Мужчина заботливо прикрыл ее одеялом и пошел в кабинет. На экране компьютера мерцала заставка - медленно проявляющаяся эмблема его партии. Мужчина допил остатки холодного чая и взялся за мышь. Почтовый ящик загрузился мгновенно: за окнами уже светало, в такое время народу в сети немного и система работает без перегрузок.

    Мужчина еще раз пробежал свое письмо глазами. Тщательно, не торопясь, напечатал в нужной строке адрес получателя. После чего нажал кнопку «Отправить» и блаженно улыбнулся. По экрану компьютера поползла синяя полоса, свидетельствовавшая о том, что процесс отправки сообщения начат. Экран стал увеличиваться в размерах и заполнил собою все вокруг. Изображение снова распалось на пазлы. Пазлы стали медленно терять свою яркость и вскоре превратились в темноту. Темнота потекла куда-то вниз. Присутствие закончилось.

    В мои глаза бил яркий свет. Я перестал видеть мужчину с его компьютером и осознал, что сижу за рулем «лексуса». Мое тело покрывал холодный пот. Руки дрожали. Опустив глаза вниз, я увидел рыло Свина между моих широко расставленных ног.

    -  Неужели Кристина А. сменила ориентацию? - спросил я пересохшими губами.

    -  Посмотри на дорогу, шутник, - прошипел Свин.