|
Он слегка замешкался у машины, потому что ключи от нее завалились за подкладку плаща, и, когда он уже усаживался в автомобиль, его внимание привлекла любопытная фигура — к входу в Дом прессы уверенно шла девушка в ярко-рыжем парике, темных очках и зеленом пончо. «Ой, красавица», — развеселился Леонид, внимательно ее разглядывая. Любая внешняя аномалия интересовала младшего оперуполномоченного Зосимова с профессиональной точки зрения. Он был уверен, что просто так, без причины никто не будет напяливать пончо зеленого цвета и парик модели «пакля». Еще со времен учебы в театральном вузе он хорошо усвоил, что хороший парик — это тот, который не похож на парик. В данном случае мы имели совсем плохой экземпляр, вызывающе плохой, как будто носитель оного старался продемонстрировать всем, что на голове его именно парик, а ни в коем случае не волосы.
Разглядывая девушку из автомобиля, Леонид думал о том, что же заставило ее так вырядиться. Девушка как девушка, все в норме, ноги, руки, походка… Саня! Лейтенант Зосимов аж подпрыгнул и больно ударился головой. Что она здесь делает в таком виде? Не далее как три часа назад она уверяла Василия, и Леонид при этом присутствовал, что отправляется в фонд «Наша демократия», где и пробудет целый день. Планы менялись. Зосимов запер машину, бросил ключи в бездонный карман плаща и пошел за Сашей. Его ничуть не удивило, что она поднялась на пятый этаж, на котором располагалась «Секс-мода», и уверенно проследовала к кабинету исполнительного редактора. Он, скорее, удивился бы, если бы Саня в своем маскарадном костюме пошла в какое-нибудь другое место. Леонид занял наблюдательный пост в мужском туалете, неизвестно зачем наличествующем в этом женском царстве, и, высунув нос в приоткрытую дверь, предался напряженным раздумьям. То, что Саня что-то задумала, сомнений не вызывало, равно как и то, что задумала она нечто рискованное, иначе не стала бы скрывать свою затею от дружественного убойного отдела. А значит, Леонида с Василием ждали тяжелые времена. Все, без исключения, Санины авантюры выходили им боком. Между тем через пару минут после того, как Саня зашла в кабинет исполнительного редактора, туда же прошествовали две солидные дамы (вероятно, из руководящего состава редакции) и уже знакомая Леониду заведующая отделом рекламы. Саня появилась в коридоре через полчаса, поправила перед стеклянной дверью съехавший набок парик и, довольно улыбаясь, зашагала к лифтам. — Стоять! — рявкнул Леонид из своего укрытия. — Руки за голову, ноги расставить. — Фу, какая пошлятина, — томно отмахнулась Саня. — Где ты набрался этой дряни, Ленечка? — Тебе идет новый прикид, — с отвращением процедил Леонид сквозь зубы. — Цвета веселенькие, как у дорожных рабочих — издалека видать, чтобы пьяный водитель самосвала при виде тебя в панике сворачивал в кювет. Паричок такой гаденький. Красота, конечно, страшная сила и, соответственно, требует жертв, но голова-то небось потеет? — Что там может потеть? — удивилась Саня. — Там же кость. — Я жду объяснений, — потребовал Леонид. — Немедленно! — Видите ли, коллега, — начала Саня (она тоже, как и вся редакция «Вечернего курьера», освоила новое вежливое обращение к собеседнику), — в силу собственного совершеннолетия, которое, увы, минуло уже давно, а также в соответствии с важнейшей статьей Конституции о праве граждан на передвижение я могу самостоятельно выбирать маршруты следования. Вот так. А в соответствии с другой статьей Конституции о праве на выбор одежды… — Да. — Леонид кровожадно прищурился. — Хорошая статья, я тоже ее люблю. Раз ты так хорошо знаешь Конституцию, то помнишь, наверное, что там есть еще одна замечательная статья — о праве… — …на выбор спиртных напитков? — пискнула Саша. |
