— А вы по какому вопросу? — Девушка сняла трубку внутреннего телефона.

— По вопросу размещения рекламы, большого пакета.

— Сейчас. — Вахтерша набрала три цифры, сказала: «Тут по поводу рекламы» — и отправила Леонида в комнату номер 16.

Заведующая отделом рекламы, упитанная брюнетка, обильно украшенная брильянтами, приняла Леонида с распростертыми объятиями. С первых минут она была приветлива и мила, но стоило Леониду произнести сумму предполагаемого контракта с журналом — 500 тысяч долларов, как ее радушие приняло опасные формы: она начала метать на журнальный стол дорогостоящие яства и напитки, ухитрилась дважды прижаться к Леониду пышным бюстом, а затем категорично, практически в приказном порядке, провозгласила тост: «За брудершафт». Леонид попробовал отшутиться, заметив, что никакого Брудершафта не знает и пить за кого ни попадя не намерен, но заведующая отделом рекламы отработанным движением схватила Леонида за грудки и жарко поцеловала.

— А теперь о делах, — смущенно начал младший оперуполномоченный, незаметно стирая с губ и подбородка губную помаду. — Мне поручено уточнить, насколько действенна реклама, опубликованная в вашем журнале?

— Очень! — услышал он в ответ. — Просто очень.

— Нельзя ли поконкретней, — попросил Леонид. — Тираж, состав аудитории… Кто вас читает? Вероятно, преимущественно женщины?

— В последнее время нас читают все, — скромно заметила заведующая отделом рекламы. — В особенности после того, как у нас начала печататься Резвушкина.

— Кто такая? — деловито осведомился Леонид.

— Мы сами ее никогда не видели, но пишет она прекрасно.

— Прям как в анекдоте, — улыбнулся Леонид. — Помните? Мужик кидает в рюкзак колбасу, оттуда доносится чавканье, его спрашивают: «Кто у вас там?», а он отвечает: «Понятия не имею, но колбасу любит страшно».

— Дело в том, — вежливо хихикнув, объяснила заведующая, — что Резвушкина пишет на такие щекотливые темы, что ее стремление оставаться инкогнито совершенно понятно.

— И о чем же она пишет?

— О сексе. Но не вообще, а о конкретном. То есть с конкретными людьми, которых все знают, — с гордостью сообщила заведующая.

— Извините, не понял. — Леонид жалостливо посмотрел на собеседницу. — Чем секс вообще отличается от секса чисто конкретного?

— Не чисто конкретного, — поправила она, — а с конкретной личностью. Понимаете, она совращает известного человека, политика там или бизнесмена, а потом пишет об этом. А мы публикуем. А тираж растет.

— А что говорят эти? Совращенные?

— Ни-че-го! — Заведующая лихо подмигнула Леониду. — Молчат, голубчики!

— Занятно… — Леонид почесал голову. — И скольких же она совратила?

— Пока семерых. Но обещает на этом не останавливаться.

— Очень мило с ее стороны, — похвалил Леонид, — но, понимаете, строить инвестиционную политику на таком зыбком материале, как возможные интимные контакты вашей авторши с известными людьми… А вдруг у нее испортится цвет лица? Или ее потенциальные жертвы станут осторожнее?

— Вот уж не думаю! — страстно вскрикнула заведующая. — Ну какой мужчина откажется от привлекательной женщины? Да никакой! Все одинаково похотливы.

— Благодарю. — Леонид поклонился.