— Хочешь увидеть все остальное?

«Если телефон зазвонит, — размышлял Хейз, — Вирджиния поднимет трубку. Она теперь слушает все разговоры и ни за что не пропустит ни одного, тем более что это может быть Карелла. И если ее внимание будет отвлечено, у меня хватит времени выполнить то, что я задумал, — пустить машину в ход, чтобы все подготовить. Предположим, она будет действовать импульсивно, как все люди, когда они… ладно, я слишком много предполагаю. Но все же есть надежда. Ну давай, телефон, звони!»

— Я спросила вопрос, — перебила его мысли Анжелика.

— Какой вопрос?

— Хочешь увидеть остальной?

— Это было бы очень мило.

Хейз, не отрываясь, смотрел на телефон. Он припомнил, что обычно телефон звонил со злобной настойчивостью каждые тридцать секунд. Всегда кто-нибудь докладывал о нападениях и избиениях, о драках, ножевых ранениях, о кражах и ограблениях и о тысяче других правонарушений и преступлений, которые ежедневно совершались в районе. Почему же теперь телефон молчит? Кто отменил на сегодня все происшествия?

Не нужно нам таких каникул, когда Стив вот-вот угодит в ловушку, когда у Мисколо хлещет кровь из дыры размером в мою голову, когда эта сука сидит здесь со своим бутылем и аккуратным маленьким 38-м калибром.

— Это будет чертовски мило, — сказала Анжелика, — и все настоящий. Ты видишь моя грудь?

— Вижу.

Ну, телефон, звони!

— Это мой настоящий грудь, — говорила Анжелика, — нет бюстгалтер, я не ношу бюстгалтер. Веришь?

— Верю.

— Я тебе покажу.

— Не надо. Я и так верю.

— Как насчет это?

— Насчет чего?

— Ты говоришь другим и отпускаешь меня. Позже приходишь гости, а?

Хейз покачал головой:

— Никак нельзя.

— Почему нельзя? Анжелика — это что-то!

— Анжелика — это что-то, — согласился Хейз.

— Ну?

— Первое. Ты видишь эту женщину, которая там сидит?

— Si.

— Она никого не выпустит отсюда. Понятно?

— Si. Когда она уйдет?

— Если она когда-нибудь уйдет. И, кроме того, я все равно не смогу отпустить тебя, потому что тот человек, который стоит у стены, это лейтенант, начальник над всеми детективами. Если я отпущу тебя, он может меня уволить или отправить в тюрьму.

Анжелика кивнула.

— Не пожалеешь, Анжелика — стоящий товар, можешь меня поверить.

— Я тебе верю.

Хейз не хотел возвращаться на свое место, потому что должен был находиться рядом с Анжеликой, когда зазвонит телефон, если он вообще зазвонит. В то же время он почувствовал, что их разговор зашел в тупик и больше не о чем говорить. Тогда он задал вечный вопрос:

— Когда ты стала проституткой?

— Я не проститутка, правда.

— Брось, Анжелика, — сказал он ворчливо.

— Ну хорошо, иногда. Но только чтобы покупать красивый платья. Я красиво одеваюсь, правда?

— Да, конечно.

— Послушай, — приходи ко мне гости, а? Займемся этим самым.

— Милая моя, там, куда ты попадешь, занимаются только изготовлением номерных знаков.

— Чего? — спросила она, и в это время раздался телефонный звонок.

Этот звук застал Хейза врасплох. Он автоматически повернулся и чуть не протянул руку к стене, но потом вспомнил, что должен ждать, пока Вирджиния возьмет трубку, и увидел, как Бернс пересек комнату, направляясь к ближайшему столу, на котором стоял телефонный аппарат.

Телефон пронзительно звенел в дежурной комнате.

Вирджиния переложила револьвер в левую руку. Правой подняла трубку и кивнула Бернсу.