Юхан провел по глазам тыльной стороной ладони.

— Но в жизни ведь всякое бывает. Подумай, а если бы Магнус умер. Такое случается с людьми время от времени. Тогда Сикстену в любом случае пришлось бы выдержать это испытание, не так ли?

— Но Магнус жив.

— Пока. А если… Я имею в виду, всякое бывает, так что развод не самая большая проблема в жизни. Пожалуй, это даже неплохая ситуация.

Анна непонимающе уставилась на него.

— Я имею в виду… У детей же будет по-настоящему счастливая мама. Наверное? — сказал Юхан.

— Я умею держать себя в руках. Это мой единственный талант, — возразила Анна.

И не преувеличивала. Анна обладала способностью сохранять самообладание в любой ситуации. Пожалуй, она получила бы золотую медаль, если бы проводился какой-то чемпионат по этой дисциплине.

— И что, этот талант сделал тебя счастливой? — спросил Юхан.

— Нет, но я такая, как есть.

— Никогда не поздно измениться.

— Ну… Это, пожалуй, дело более далекой перспективы. Но именно сейчас… Я просто не могу так поступить. Просто не могу.

Он снова зарылся в подушки. Анна надеялась, что Юхану удастся хоть немного прийти в себя, поскольку он должен был отвезти ее домой в город. Автобусы ведь редко ходят по выходным.

— Может, выйдем покурить? — предложила она. Из подушек послышалось всхлипывание.

— Ладно, тогда я пойду одна, — сказала Анна.

Она спустилась к выходу из отеля и встала снаружи. Небо начали затягивать темные тучи. Лето определенно закончилось. Впереди ее ждали промокшие насквозь комбинезоны, строптивые дети и брак, который давно почил в бозе.

— Поздравляю, Анна, — пробормотала она.

Глава 6

Юхан сидел голый на краю кровати и мутным взором оглядывал комнату. Как мир мог выглядеть точно так же, как раньше? Как он позволил себе такое? Кресло не поменяло цвет обивки на черный, а стоявший рядом с ним маленький стеклянный столик по-прежнему оставался грязным, точно таким же, каким был, когда они только вошли в номер. И на простыне он увидел те же самые пятна, оставшиеся после всего секса, которым они занимались с Анной прежде, чем она разрушила его жизнь до основания. Небо за окном, правда, потемнело, но это стало единственным изменением, и его было явно недостаточно. Такое положение вещей показалось ему чуть ли не издевательством.

Слова Анны прозвучали для него как гром среди ясного неба. Когда он собирался отлично провести выходные, то и представить себе не мог, какой удар его ждет. Анна выглядела немного грустной, но он списал это на беспокойство за Сикстена. А ведь она все это время знала, что они видятся в последний раз, если не считать тех случаев, когда они случайно столкнутся в торговом центре, где ему теперь предстояло одиноко бродить с потертой пластмассовой корзинкой, в то время как она со своим семейством станет ходить по залам с большой, доверху нагруженной всякой всячиной тележкой.

Он и только он проиграл от случившегося. А для Анны все оставалось таким, как было раньше. Сейчас она просто положила конец небольшому развлечению, заурядной любовной интрижке, крошечному эпизоду своей жизни.

Он услышал, как открылась дверь. Анна вошла и встала рядом. Юхан почувствовал запах табака, она определенно не ограничилась одной сигаретой. Ее лицо имело соответствующий пепельно-серый цвет.

— Нам пора ехать, — сказала она чуть более хриплым голосом, чем прежде.

Однако Юхан еще не чувствовал себя готовым для поездки домой. Она ведь должна была получиться ужасной. Речь шла о последних мгновениях, прежде чем они распрощаются навсегда. И он знал, что потом никогда больше не обнимет ее снова.