Анатоль Имерманис. Спутник бросает тень
1
Мимо окон машины промелькнуло кладбище Святого Креста. За низкой каменной оградой маячили потемневшие памятники прошлого столетия — по большей части мраморные ангелы с раскинутыми крыльями. Инспектор Мун окинул их спокойным взглядом, который вполне отвечал всему его облику, округлому, добродушному лицу и темному, неброскому костюму. Зато у сержанта Дейли, его помощника, в уголках рта проступила ироническая ухмылка. Машина свернула на улицу Ван-Стратена и остановилась у дома № 30. У подъезда их ожидал Нисон: — Доктор и фотограф уже наверху. — Спасибо! Но, Дейли, что вы скажете о доме? Узкая улица была почти пуста. Через два-три дома поодаль возились асфальтировщики. Там, где стоял Мун, уже отливал матовым блеском свежий асфальт, а дальше еще только взламывали старое покрытие. Осторожно ступая по перекинутым через мостовую доскам, Мун отошел на несколько шагов, чтобы получше рассмотреть здание. Двухэтажный кирпичный дом, неоштукатуренный, уже порядком обветшалый, оставлял довольно неприглядное впечатление. Такое же впечатление производил и дом напротив, где виднелась надпись: «Меблированные комнаты». А впрочем, точно так же выглядели почти все дома на улице Ван-Стратена. Кинув беглый взгляд на торчавшие над фасадом телевизионные антенны, Мун вошел в подъезд. Едва успел он ступить на лестницу, как ступени старчески заскрипели, да так и не унимались, пока он не добрался до второго этажа. Здесь Мун оглядел все четыре двери, по две с каждой стороны. Подойдя к одной из них, Нисон поманил к себе инспектора: — Приложите-ка ухо! За дверью слышался тихий, монотонный плеск воды. — Душ! — констатировал сержант Дейли. — Забавно, а? Так вот, я прибыл в девять и… — Точнее! — Без пяти девять. Прислушался — кто-то принимает душ. Позвонил, постучал — ничего. Заперто. — Соседи не отзывались? — спросил Дейли. — Один вышел. Вот этот, — и Нисон указал на прикрепленную к двери визитную карточку «Г. Ф. Хичпокер». — Молодой парень. По виду чем-то взволнован. — Взволнован? — Как будто ждал кого-то. Я назвался страховым агентом, спросил, дома ли сосед. Он буркнул, что с соседом не знаком и что вообще у него своих забот хватает. Субъект, я бы сказал, не очень любезный… Хорошенькое дело, думаю, в пустой квартире хлещет душ, — продолжал Нисон. — Но если там кто-то есть, то почему не откликается? Что ж, достал отмычку. Так и есть — труп. — Ключ был в замочной скважине? — Да. Пришлось вытолкнуть. — Ключ исследовали? — Грэхем сфотографировал. Следов никаких нет. Мун толкнул дверь. В сумрачной передней не было ничего примечательного. Пальто на вешалке — довольно теплое, осеннее, совсем новенькое. А вот шляпа уже поношенная. Светлое пятнышко на шелковой подкладке — инициалы владельца спороты. Откинув портьеру, за которой слышался смех, — привычные ко всему доктор, фотограф и еще кто-то, очевидно, журналист, развлекались анекдотами, — инспектор окинул взглядом комнату. Старомодное окно с двумя створками закрыто и задернуто плотной шторой. Возле одной стены неубранная постель, на ней валяется полосатая пижама. Рядом стул с аккуратно сложенной одеждой. У другой стены — шкаф. Неподалеку от окна что-то среднее между письменным и обеденным столом. Пустой стол — пепельница, бутылочка чернил, автоматическая ручка и большой блокнот — и совершенно голые стены. Напрашивалась мысль, что для человека, обитавшего здесь, это жилье было временным пристанищем. |
