|
По отражению в стекле Черити заметила, что тот повернулся назад и сделал шаг в сторону Гартмана. Она устало отвела взгляд от бледной фигуры в соседнем боксе и обернулась. – Скаддер, ну пожалуйста… – взмолилась Лейрд. Хопи остановился, но его глаза все еще полыхали гневом. Черити не удивилась бы, если б этот малый, не долго думая, набросился на уступавшего ему в росте лейтенанта. – Мы с ним ничего не делали, – вяло ответил Гартман. Был заметен ужас, которым наполнял его вид мужчины на койке. – Я же уже говорил, имеются определенные затруднения. – Затруднения? – Скаддер громко рассмеялся и осуждающе показал на солдата. – Вы называете это затруднениями? Это же, черт его побери, зомби, Гартман! Черити устало повернулась к лейтенанту. – Что произошло? – Не знаю, – признался Гартман. – Некоторые из тех, кто просыпается, становятся… такими. – Некоторые? – переспросила Черити. – Точнее, не все? – Нет, – ответил Гартман. – Примерно треть. С беззвучным стоном Черити закрыла глаза. Треть. Это означает ни больше, ни меньше, что в подземной крепости в таком ужасном состоянии находятся более трех тысяч человек. – Вы знали об этом? – тихо спросила она. Гартман покачал головой. – Что есть такой риск, нам было ясно. Каждый из этих парней добровольно пошел сюда, капитан Лейрд. И каждому в отдельности разъяснялось, что его шансы проснуться в лучшем случае составляют около восьмидесяти процентов. Но такого развития событий никто не мог предвидеть. – Даже, если бы вы предвидели такое, вы пошли бы на это, ведь так? – сердито спросил Скаддер. – В любом случае из трех человек вы получаете одного. – Мы же не знали, что так будет! – защищался Гартман. – Черт побери! Мы и раньше будили людей, но подобного еще никогда не случалось! – Что с ними произошло? – быстро спросила Черити, чтобы Скаддер не успел что-либо вставить. – Я надеюсь, вы их обследовали? – Конечно, – ответил Гартман, бросая последний сердитый взгляд на хопи. – Физически они совершение здоровы, но находятся в состоянии полного ступора, почти не реагируют на внешние раздражения, даже на боль. – Может быть, это обусловлено методом, посредством которого они погружены в глубокий сон, – вставила Нэт с деловитым видом, удивившим Черити. Гартман беспомощно посмотрел на кочевницу и пожал плечами. – Возможно, но не безусловно. Я уже говорил: только восемь из десяти просыпаются. Но это… совершенно необъяснимо. Пока Нэт и Гартман продолжали разговор, Черити снова подошла к стеклянной перегородке и стала наблюдать за молодым человеком по ту сторону. Солдат двигался: медленно, как марионетка, за нитки которой дергал неопытный артист, приподнялся, сделал неуверенный шаг к стеклу и поднял руки. Черити инстинктивно отпрянула от перегородки, разговор за ее спиной резко оборвался. – Что, черт побери..? – пробормотал Скаддер. Солдат с каким-то возгласом наткнулся на стекло, которое с его стороны имело зеркальную поверхность, и прижал к нему руки. Взгляд его пустых потухших глаз искал Черити. – Черити! Помоги… нам… – шептал он. Скаддер громко втянул в себя воздух, а Черити в полной растерянности неподвижно смотрела на изможденное лицо по ту сторону стекла. – Помоги… нам, – повторил шепчущий голос. |
