— Вот ты как! — в ярости заорала Лена. — Назло тебе возьму и посоветую! Потому что по-другому с такими, как ты, нельзя! Тамарка со всем мирится — вот и получает! Хватит с нее терпеть!

Снаружи кипя, где-то в глубине души Лена наблюдала за происходящим почти спокойно. Так с нею бывало всегда. Удовлетворенно отметив потерянное выражение лица неблагодарного братца, она повернулась и убежала. Она не лишилась рассудка от гнева, однако ей было очень больно. Не из-за слов — они с Ленькой частенько задевали друг друга куда обиднее. Но прерывающийся голос и этот жест… Лене вдруг почудилось, что Ленька любит Тамару больше, чем ее саму. Что он действительно готов пожертвовать сестрой ради любовницы. Это было неправильно, несправедливо. Хорошим сексом тебя могут обеспечить многие, мужья и жены приходят и уходят, а родные даны тебе навечно.

Эта ссора стала одной из причин, по которой Лена не бросилась вчера на помощь брату. Хотелось его наказать. В тот момент Лена полагала, что даже у ангела на ее месте возникло бы подобное желание. Действительно, Ленька оскорбил сестру ради своей драгоценной Тамары, а через день как ни в чем не бывало позвонил с просьбой до утра покараулить ее психопатку-мать. И Лена согласилась! Она подумала, может, Ленька сорвался с катушек потому, что давно не проводил ночь с любовницей. Вот натрахается всласть, успокоится и поймет, что родная кровь куда важнее. И что? Не прошло и суток, как он опять звонит в полной истерике, уверяя, что Тамара бросила его из-за дурацкой выходки с фотографией и что он этого не переживет. Он считает, сестра рождена для того, чтобы вытирать о нее ноги? Пусть знает, что у нее есть свои интересы. Никто не посмел бы упрекнуть Лену за то, как она поступила, и она была довольна собой.

Однако теперь, когда Ленька погиб, все выглядело иначе. Лене стало неприятно собственное поведение, и она решила не пересказывать эпизод Тамаре, хоть и понимала, что лишает ту утешения. Вместо этого Лена лишь твердо повторила:

— Чушь. Ты ему не надоела. Если б я не была уверена, что он тебя любит, зачем бы я пыталась сейчас тебе помочь? Подумай сама.

Тамара слабо улыбнулась. Ленка с легкостью врет, но не дает себе труда притворяться. Леонид такой же… был такой же. Неужели его действительно больше нет? Тамара своими глазами видела мертвое тело, но до сих пор по-настоящему не верила. Тело… Тамара вздрогнула от запоздалого раскаяния.

— Ленка… я даже не узнала вчера, куда увезли тело, представляешь? Наверное, в милицейский морг? — Отвратительные слова давались с трудом, но их следовало произнести. — Нам надо заняться похоронами.

— Кремируем и похороним рядом с мамой и папой, — без промедления предложила Лена.

Тамара, отвернувшись, смахнула слезы. Ей хотелось бы, чтобы похороны прошли по православному обряду, но Ленка была права. Леонид неоднократно говорил, что одна мысль о разлагающемся трупе вызывает у него отвращение, куда лучше — урна и горстка пепла. Он никогда не посещал церковь при жизни, и несправедливо было бы отправлять его туда после смерти, когда он уже не в силах за себя постоять. Но слезы текли и текли. Представлялось отпевание, своды храма, свечи, молитвы… от этого стало бы легче.

— Между прочим, формально вы даже не расписаны, — сообщила Лена тоном бывалого бойца, приставившего к груди противника меч. — Ты ему никто, а я — ближайшая родственница. Тебе не удастся сделать по-своему, поняла? Он хотел быть кремированным, и я это выполню. Только попробуй возразить! Ну! И не ври мне, что он стал верующим, не поверю.

— Он не стал верующим, — горько подтвердила Тамара. — Как я могу возражать, Ленка, если я знаю, что он действительно так хотел?

— Прости, — вздохнула Лена, мгновенно расслабившись.