— Я пошутил, — старый Эгути рассмеялся. Как он уже сказал женщине, ему и в голову не приходило, что он может внезапно умереть.

В газете, где было опубликовано объявление о похоронах скончавшегося в этом доме старика, сообщалось лишь о «скоропостижной смерти». Эгути встретил на его похоронах старого Кига, который шепотом рассказал ему подробности. Оказывается, старик умер от инфаркта.

— Однако эта гостиница на водах совсем не то место, где мог бы остановиться покойный. Обычно он останавливался в другой гостинице, — говорил Кига. — Поэтому и поговаривают, что директор Фукура умер «приятной» смертью. Но конечно, никто не знает, что было на самом деле.

— Вот как…

— Его смерть может показаться кому-то «приятной», но на самом деле он, по-видимому, очень мучился. Я был с директором Фукура в близких отношениях и сразу понял, в чем тут дело, поэтому-то и попытался разузнать все подробности. Но никому ни о чем не сказал. Его родные тоже ничего не знают. А ты обратил внимание на некрологи в газетах?

В газетах были напечатаны рядом два некролога. Первый от наследника и жены. Второй поместила его фирма.

— Фукура ведь был вот такой, — Кига изобразил Эгути руками толстую шею, большую грудь и сильно выпирающий живот. — Тебе тоже следует быть поосторожней.

— Обо мне не беспокойся.

— Во всяком случае, ясно, что огромное тело Фукура посреди ночи волокли в эту гостиницу на водах.

Кто же его тащил? Наверняка везли в машине; старому Эгути стало жутко.

— Дело замяли, не разобравшись, но, если случится еще что-нибудь подобное, я думаю, этот дом долго не продержится, — шепотом рассказывал ему Кига на кладбище.

— Да, пожалуй, — ответил Эгути.

Сегодня женщина не пыталась скрыть от Эгути эту историю, полагая, что он все знает о Фукура, но в мелочах держалась настороже.

— А девушка, действительно, ничего не знала? — вновь спросил Эгути.

— Она и не могла этого знать. Старик, видимо, мучился перед смертью, на шее и груди девушки остались раны, от его ногтей. Но она ничего не почувствовала и, проснувшись на следующий день, сказала только: «Вот противный старикашка».

— Противный старикашка? И это о предсмертных муках?

— Хотя нет, ранами это не назовешь. Кое-где остались царапины, местами кожа покраснела и припухла…

Женщина уже была готова все рассказать Эгути. А он, напротив, потерял охоту ее слушать. Фукура был стар и мог умереть в любой момент и где угодно. Кто знает, может, его внезапная смерть была приятной. Просто, когда он представил, как огромное тело Фукура перевозят в гостиницу на водах, в его воображении стали возникать разные картины.

— Смерть дряхлого старика всегда отвратительна. Но может, его кончина была почти счастливой и… Нет, нет, этот Фукура наверняка отправился в преисподнюю… — А я знаю ту девушку, что была с ним?

— Я не могу вам этого сказать.

— Вот как?

— На ее шее и груди остались царапины, поэтому ей дали отпуск до полного их заживления.

— Я хотел бы выпить еще чашку чая. В горле сохнет.

— Хорошо. Сейчас заварю свежего.

— Случись еще раз нечто подобное, и этот дом долго не продержится, если даже удастся все замять. Как ты считаешь?

— Вы так думаете? — спокойно спросила женщина и, не поднимая головы, стала наливать ему чай. — А вы не боитесь, что сегодня ночью появится дух умершего?

— Я был бы рад побеседовать с ним.