Ваша так называемая гласность – пустая болтовня, – хотел сказать Леннарт, но не решился.

– А как себя чувствует Валентина? – спросил собеседник. – А девчушка Лена?

«Тебе-то что за дело… какое ты вообще имеешь право лезть в мою личную жизнь?» Леннарт видел своего работодателя и в «Гранд Отеле», и в «Оперном подвале» с различными дамами. Вот и развлекался бы. А лучше всего – не транжирил бы в кабаках деньги, которые Москва, очевидно, продолжает щедро выплачивать за разработку Леннарта. Помог бы Горбачеву.

Он просто задыхался от ненависти к этому человеку и к стоявшей за его спиной организации.

Со временем он найдет способ от него избавиться.

Сонни

Главное управление СЭПО, январь 2014

«Вчера несколько русских бомбардировщиков в очередной раз нарушили шведское воздушное пространство, произведя маневр, напоминающий репетицию атаки шведских военных объектов. Нарушение произошло ночью, в часы, когда служба охраны границ работает в режиме пониженной боевой готовности. Поэтому истребители с балтийских баз подняли в воздух силы НАТО, а не шведские вооруженные силы».

Сонни Хельквист, не отрывая глаз от дисплея, разгладил средним пальцем усы: сначала левый, потом правый.

«Министерство обороны пока не дало разъяснений, почему шведские истребители “Грипен” оставались на аэродромах и почему страна должна постоянно снижать военные расходы и доверять свою защиту Атлантическому пакту. Пресс-секретарь министерства сказала только вот что: “Усилия министерства направлены на то, чтобы все время, круглосуточно, быть готовыми к тому, что может случиться непредсказуемое”».

Но вот именно к этому мы и не готовы! Пустая трескотня! – чуть не крикнул Сонни в экран компьютера в своем крошечном кабинете в Полиции безопасности, или, как ее коротко называют, СЭПО. Ему было не по себе – с этим методом он встречался и раньше. Русские проверяют нас – а вдруг никого нет дома? Как квартирные воры: избегают домов с сигнализацией и вламываются туда, где ее нет.

Он устал от шведской расслабухи. Все время работы в отделе контршпионажа в СЭПО они год за годом пытались заставить политиков понять, как смотрит на мир нынешняя русская власть. Если сразу не щелкнуть по носу – сожрут.

– Слушай, охотник за шпионами, собрание начинается.

Сонни обернулся. В дверях сотрудник отдела борьбы с терроризмом. Он забыл его имя – они все одинаковые. Чисто выбриты, в костюмах и галстуках.

И правда – собрание. Он совсем забыл. Сонни встал, взял кофейную кружку и блокнот. Новое здание, новый отдел, новые сотрудники.

После тридцати лет службы.

Благодарность за все, что он сделал… в кавычках.

Никакой торопливости. Ему вовсе не хотелось прийти на совещание слишком рано и чувствовать себя чужаком среди незнакомых людей. Раньше, в группе контршпионажа, все были свои. Люди, с которыми у него было общее прошлое. Кое с кем он начинал еще в патрульной полиции.

Прежде чем выйти в коридор, он отодвинул к стене два тяжеленных картонных ящика. Тарелки. В каждой европейской стране Сонни покупал тарелки. В двух экземплярах: домой и на работу. Не хватает только двух: с Мальты и Кипра. На Мальту он едет в апреле, билет уже куплен, гостиница заказана. А Кипр подождет до пенсии.

Точно такая же коллекция у него в гостиной. В небольшом доме около церкви в Бромме. Он всегда покупал тарелки в двух экземплярах.

Он приоткрыл дверь в комнату для совещаний и сообразил, что перестарался со своими психологическими теориями: комната была битком. Единственное свободное место – рядом с шефом отдела.

– Сонни! – неожиданно дружелюбно помахал ему Бёрье.