Он справился с замками и протянул лэптоп контакту.

Тот поставил компьютер на письменный стол и достал из ящика маленькую отвертку. Пока он работал, Хайнц, ни о чем не думая, смотрел, как свет от потолочного абажура отражается в лысине.

Работа заняла меньше минуты. В руке русского был маленький стальной цилиндр.

– А теперь слушайте внимательно.

Наконец-то. Ответ на мучивший его вопрос: что они там зарядили в его лэптоп?

– В этой капсуле содержится кое-что, с чем вы должны обращаться очень аккуратно.

Хайнц ожидал продолжения.

– Вы должны сделать следующее…

И тут произошло странное: Хайнц видел, как шевелятся губы, но не слышал ни слова. Ему отказал слух. Слуховой блэк-аут.

Его растерянность не ускользнула от внимания русского.

– Что с вами? Вы не слушаете?

Хайнц сделал глотательное движение, как в самолете, когда закладывает уши.

– Стресс… – пробормотал он. – Для меня вся эта история… невероятный стресс.

– Вы отдыхали двадцать лет. Пора и расплатиться с Центром.

Под его пристальным, холодным взглядом Хайнц вдруг понял, как чувствует себя кролик рядом с удавом.

– Конечно, конечно… – пробормотал он. – Я не возражаю… Только… почему вы говорите по-шведски?

– Потому что вы говорите по-шведски лучше, чем по-русски. Русский вы подзабыли. Мне важно полное, абсолютное… – он сделал паузу и повторил: – Абсолютное понимание. Слушайте внимательно.

Хайнц с трудом сосредоточился, но все равно ему пришлось несколько раз переспрашивать – не был уверен, что понял правильно. И в голову все время лезли посторонние мысли – кто этот человек? Не он ли нарисовал условный знак на бензоколонке? И посылал сообщения? Если так, то малейшая ошибка со стороны Хайнца может привести к роковому исходу.

Господи, как давно он не занимался этими играми! А если он все же допустит ошибку? Он согрелся, но теперь его бросило в жар. По телу текли струи пота, а воротник сорочки ни с того ни с сего стал тесным.

– Как в лаборатории? – спросил он. – Но у меня нет здесь ничего. Нужен хотя бы glove box.

– Вот, – удав бросил на стол пару защитных перчаток. – Обойдетесь без остального.

– Ладно… – Хайнц пожал плечами. Удав был самое малое лет на двадцать моложе его. – Вам лучше отойти в сторону.

– А, ерунда, – небрежно бросил тот.

– Поступайте как знаете.

За все годы работы в «Форсмарке» навыки техники безопасности при работе с радиоактивными объектами засели в спинном мозгу. Наверное, он мог бы работать и во сне, но в привычной обстановке. Подготовка, минимализация рисков, действия в нештатных ситуациях. Замена поглощающих стержней в «Форсмарке» – год подготовки. А сейчас придется импровизировать. Здесь, конечно, не нужно готовиться целый год, но два часа – откровенно мало. Ладно… старое пальто в роли защитного комбинезона из просвинцованной резины.

Хайнц несколько секунд не мог прийти в себя, когда узнал, что именно содержит этот безобидный цилиндрик. Элемент очень редкий и смертельно опасный. К тому же его почти невозможно обнаружить. Пока он готовился вскрыть капсулу, прокрутил в голове некоторые возможности: откуда? Во всем мире не так много мест, где работают с этим элементом. Урал, скорее всего. Или Саратов. Официально лаборатория в Саратове закрыта, но вполне возможно, что КГБ продолжает там работать.