— Конечно да, — вымученно улыбнулся Зельц, тщетно пытаясь поджечь скачущую в пальцах сигарету. — Естественно, да. И — спасибо…

Первыми во вновь оживший портал шагнули солдаты Зельца. Счастливые, поскольку война для них уже закончилась и им — в отличие от миллионов своих собратьев — посчастливилось остаться в живых. И несчастные — оттого, что впереди их ждала разрушенная и голодная Родина, разделенная победителями на два противоположных лагеря, и мучительные попытки понять, что же на самом деле с ними произошло… Но пока ничего этого они еще не знали, дисциплинированно, один за другим, скрываясь в жемчужном сиянии телепортационного окна и не испытывая по поводу происходящего ни малейших сомнений. Солдатское дело маленькое: приказали — исполняй, тем более после такой напутственной речи, коей сопроводил их на прощание генерал, исхитрившийся (что на него нашло — он и сам не знал) не просто выразить им благодарность "за проявленный героизм и воинскую доблесть", но выразить ее от имени самого фюрера…

Затем настала очередь Зельца… Согласно обещаниям Обиры, портал должен был доставить его прямо на чердак дома, на последнем этаже которого они с женой снимали трехкомнатную квартиру. Предшествовали этому несколько минут того самого "личного общения" с Хранительницей — надев на голову капитана знакомый металлический обруч и заставив его во всех подробностях представить мысленно свою квартиру, она занялась всеми необходимыми расчетами. Задача, поставленная перед ней генералом, оказалась не из простых: любая ошибка грозила Зельцу гибелью — неверно сфокусированный портал мог открыться, например, слишком высоко над землей или впечатать капитана в стену здания. Чердак был выбран отчасти именно из этих соображений — насколько помнил Зельц, просторное помещение всегда пустовало и шансы, что его там кто-нибудь увидит (или он во что-нибудь врежется при выходе) были ничтожно малы. Кроме того, с чердака можно было попасть непосредственно в квартиру — через потолочный люк на кухне (до этого момента капитан никак не мог понять, для чего он нужен, — а вот пригодился же!)…

Наконец все расчеты были окончены и дважды проверены, и перенацеленный портал вполне дружелюбно подмигнул капитану своим холодным не обжигающим светом. Смущенный и расстроенный предстоящей разлукой, Зельц стоял в окружении спецназовцев и слушал последние напутствия поднаторевшего за годы службы в разведке в подобных делах Юрия Сергеевича: "…и никаких контактов со старыми знакомыми, Ольгерт, особенно в Германии. Письма самому себе отправляйте по возможности через Мюнхен. И постарайтесь сразу же оформить новые документы…" Последней подошла Обира. Кивнула генералу, показывая, что все готово ("три минуты, Юрий Сергеевич"), и протянула Зельцу небольшой, но увесистый сверток:

— Держите, Ольгерт, на первое время вам хватит. Купите себе домик где-нибудь в живописной альпийской глуши… или, наоборот, квартиру в городе — там вам проще будет затеряться…

— Что это? — Капитан удивленно повертел в руках тяжелый, килограмма на три, предмет.

— Золото, — просто ответила Хранительница. — Здесь этого добра навалом — раньше я синтезировала его для технических нужд. Никогда, кстати, не понимала, отчего ваша цивилизация считает его таким ценным металлом… Извините, Ольгерт, что даю так мало, но портал не поднимет большего веса. — Она виновато развела руками. — Энергия на исходе, а канал получился довольно длинным. Ну вот, кажется, и все… Пора…

— Обира шагнула к Зельцу и, обняв его, чмокнула в небритую (капитан немедленно покраснел) щеку: — До встречи, Ольгерт.