– Да? И кто же это? – поинтересовался Торли.

– Вы, разрази меня гром! – ответил Гидеон Фелл. От грозного пиратского вида не осталось и следа. Старинный друг «второй мамочки» подался вперед, упершись левым локтем в стол. – Там, наверху, – он указал тростью на потолок, – умерла женщина. Ее умертвили с такой изобретательностью, что любой врач в такой ситуации принял бы смерть пациентки за естественную. Непосредственно над нами находится та самая ванная комната, где в аптечке был обнаружен (или не был обнаружен) флакон с ядом.

– Был! – крикнула Силия.

– Нет, не был, – спокойно возразил Торли.

Но Гидеон Фелл не счел нужным обратить внимание на эту перепалку.

– В течение трех последовавших за принятием яда часов – между половиной двенадцатого, когда все обитатели дома разошлись по спальням, и четвертью третьего, когда доктор Шептон осмотрел женщину в первый раз, – мистер Марш был единственным человеком, видевшим жертву, подходившим близко, прикасавшимся к ней и слышавшим ее голос. Если мистер Марш не утаит правды, мы установим истинный ход событий. Но если блистательному мистеру Херст-Гору удалось убедить нашего друга хранить молчание… А у меня есть основания полагать, что это так…

Дерек Херст-Гор издал протестующий возглас, между тем как Торли, выступивший из-за спинки кресла Силии, вышел на середину.

– Я обещал вам рассказать о произошедшем в ту ночь. И я сдержу свое слово, – заявил он.

– Прекрасно! – одобрительно воскликнул доктор и направил палец на Торли: – А теперь опишите всю картину событий снова. Вы вчетвером вернулись от Локи. Что случилось потом?

– Ничего… Мы все отправились спать.

– Нет, нет! Так дело не пойдет! – простонал доктор Фелл, сморщившись и прищелкнув пальцами. – Пожалуйста, поподробнее! Вы же не рухнули в постель прямо с порога?

– Почему? Силия, например, так и поступила, – пожал плечами маклер. – Насколько я понял, игра в «убийцу» очень расстроила и утомила ее. По правде сказать, я и сам не испытывал особого удовольствия.

– Что в это время делали остальные? – настаивал доктор.

– Марго, Дерек и я прошли через галерею в Синюю гостиную. Там уже горел камин и стоял графин с виски. Комната… была уже убрана к празднику, а елку мы собирались наряжать на следующий день.

Холден внимательно разглядывал лица собравшихся. У сэра Дэнверса Локи выражение лица несколько отстраненное и в то же время настороженное. У Дорис, раскрасневшейся явно не от духоты, – расстроенное. Похоже, услышанное лишило ее дара речи. Девушка сейчас вряд ли смогла бы произнести хоть слово, даже в случае крайней необходимости. Член парламента прислонился к стене и опустил глаза. А Силия…

Что, черт возьми, случилось с Сидней?! Почему девушка не хотела видеть его? Отчего она даже сейчас отводит взгляд? И какая причина заставила Силию всем своим видом предупреждать: «Держись на расстоянии!»?

Похоже, трюк Гидеона Фелла сработал: казалось, доктор заколдовал Торли, и тот безропотно начал свой рассказ, будто находясь в гипнотическом трансе. Словно наяву перед собравшимися всплывали темные галереи «Касуолла», древние покои, погруженные в холодный полумрак. Еще живая Марго в серебристом платье и двое ее спутников поднимаются в Синюю гостиную, где их ждет графин с виски.

– Прекрасно, мистер Марш, и что же было дальше? – пророкотал доктор Фелл.

– Я включил радио. На всех волнах звучали рождественские гимны.

– Тогда еще один очень важный вопрос – и вы весьма обяжете меня, если не станете иронизировать, – вы были пьяны?

– Нет! – замахал руками собеседник.