— Так-так! Смотрите, кто идет!

На секунду Джордж будто окаменел. Потом, словно ничего не случилось, шагнул вверх на террасу.

— Привет, Фрэнсис, — поздоровался он.

Селина, чуть помедлив, последовала за ним. Фрэнсис полулежала в старом тростниковом стуле, водрузив ноги на стол. На ней была рубашка в сине-белую клетку, завязанная узлом на дочерна загорелом животе, и куцые белые брючки в обтяжку. Туфли она скинула на пол; ее ноги, лежавшие на столе, тоже были загорелые и весьма пыльные, с ярко-красным лаком на ногтях. Она не сделала попытки сесть или подняться со стула, а просто лежала в той же позе, не шевелясь, ладонями касаясь пола, и буравила Джорджа глазами из-под густой шапки коротких светлых волос.

— Сюрприз! — Она заглянула ему через плечо и увидела Селину. — Привет-привет!

Селина слабо улыбнулась.

— Здравствуйте.

Джордж опустил корзину на землю.

— Что ты здесь делаешь?

— Ну, в Сан-Антонио было до того жарко, и людно, и шумно, вот я и решила смыться на пару деньков.

— Ты останешься тут?

— Рудольфо сказал, он найдет для меня комнату.

— Ты виделась с Рудольфо?

— Да, зашла выпить по дороге сюда.

Злобно прищурившись, Фрэнсис глядела на Джорджа; она понимала, что он чувствует себя не в своей тарелке, потому что не знает, что именно ей успел рассказать Рудольфо.

Джордж присел на краешек стола.

— Рудольфо сказал тебе, что Селина остановилась у меня?

— О да, конечно, сказал. — Она улыбнулась Селине. — Знаете, это самая большая неожиданность, с какой мне приходилось сталкиваться. Джордж, ты меня представишь?

— Извини. Селина, это миссис Донген…

— Фрэнсис, — быстро поправила та.

— А это Селина Брюс.

Селина двинулась вперед, протягивая руку и готовясь сказать «здравствуйте, как вы поживаете», однако Фрэнсис проигнорировала ее робкий жест.

— Значит, вы приехали погостить?

— Видите ли, я…

— Джордж, ты и не говорил мне, что у тебя есть дочь.

— Она не моя дочь, — произнес Джордж.

Изумленная Фрэнсис попыталась переварить эту новость. Потом сняла ноги со стола и приняла сидячее положение.

— Ты хочешь сказать…

— Подожди минутку. Селина…

Она обернулась и посмотрела на него; Джордж понял, что Селина смущена и расстроена, и еще, пожалуй, слегка задета. Он сказал:

— Ты не против, если мы с Фрэнсис поговорим наедине? Всего пару минут.

— Нет. Нет, конечно.

Она попыталась улыбнуться, демонстрируя, что ей нет до них дела, и бросила на террасе вещи, которые несла в руках — свое полотенце и испанскую грамматику, — словно хотела облегчить себе бегство.

— Пять минут, не больше.

— Я пойду назад, к лодке. Там прохладнее.

— Хорошо, давай.

Она бегом бросилась вниз по ступенькам и сразу же скрылась из виду. Через мгновение Жемчужина, сидевшая на ограждении террасы, поднялась, потянулась, легонько спрыгнула вниз и последовала за ней. Джордж повернулся назад к Фрэнсис.

— Она не моя дочь, — повторил он.

— Кто же, черт подери, она такая?

— Она приехала из Лондона без предупреждения и разыскала меня, потому что думала, будто я ее отец.

— И почему она так решила?

— Потому что увидела мою фотографию на обложке книги.