Он не собирался делать из своего открытия скандал. И всё же тайная поездка знаменитого спортсмена с дамой в Гонконг была заманчивой темой для статьи, которую стоило подать в романтическом плане. Она укрепила бы позиции Мориты в газете, учитывая нехватку интересных материалов, поскольку сезон бейсбола уже закончился.

Морита направил в редакцию телеграмму с просьбой срочно выяснить, кто такая Хацуко Идохара. В ожидании ответа он решил не показываться вблизи Парк-отеля, чтобы ненароком не повстречаться с Яманэ. Тот подумает, что Морита уехал, и успокоится. Репортёр намеревался вновь сослаться на боли в желудке и отказаться под этим предлогом от поездки в Макао. Пусть остальная группа уедет, и у него будут развязаны руки, чтобы вплотную начать сбор материалов для статьи о Яманэ.

Но когда его друзья предложили вечером сходить в кабаре, Морита не устоял — вино и женщины были его слабостью.

Вечером они наняли такси и поехали в танцевальный зал. Не успели они сесть за столик, как к ним подскочил бой и поинтересовался, желают ли они танцевать с уже знакомыми им партнёршами. Они ответили, что здесь впервые. Тогда бой принёс им сложенный вдвое плотный лист бумаги, напоминавший меню. Там были чётко выведены на китайском и английском языках имена партнёрш, а сбоку приписано, на каком языке партнёрша может изъясняться: на японском, английском, французском, испанском или португальском. Друзья выбрали девушек, разговаривающих по-английски. Уж раз приехали за границу, половина шарма пропадёт, если они выберут девушку с японским языком, решили они.

Через несколько минут за их столик- сели пять девиц. Морита выбрал себе крупную партнёршу с большими глазами. Она ему показалась красавицей.

— Давайте потанцуем, — сразу же предложил ей репортёр, отметив, что китайское платье приятно выделяет её крупные формы. «Сколько, интересно, она запросит, если её пригласить в отель?» — подумал Морита.

Пройдя два круга, он наконец решился:

— Поедем вместе в отель? Сколько? — спросил он: на ломаном английском языке.

Девушка молча улыбнулась и согласно кивнула головой. Потом внимательно оглядела Мориту и что-то сказала скороговоркой. Морита не разобрал, но посчитал неудобным переспрашивать. Кончится танец, тогда уточню, решил он.

И в этот момент среди царившей в зале полутьмы он заметил человека, которого меньше всего ожидал здесь встретить: в нескольких шагах от него танцевал Яманэ. Он был в тёмном костюме, а его партнёрша — в платье китайского покроя. Он медленно вёл её, стараясь всё время быть лицом к оркестру, спиной — к сидевшим за столиками. Благодаря этому Морита смог разглядеть партнёршу спортсмена, насколько это было возможно в полутьме зала. Она была прекрасно сложена и очень красива. Её китайское платье выгодно отличалось от тех, в которые были одеты другие девицы. Пользуясь своей партнёршей как щитом Морита приблизился к танцующей паре. Яманэ был увлечён исключительно своей женщиной и не обращал на репортёра никакого внимания. Время от времени он прижимал её к себе и что-то шептал на ухо. Морита заметил у неё на шее тройное жемчужное ожерелье. Он разглядел её тонкие черты лица и влажно блестевшие глаза. Нет, она не была похожа на остальных партнёрш, а её бледно-голубое платье с вышитыми на нём драконами привлекало всеобщее внимание. Интуиция подсказала Морите, что перед ним Хацуко Идохара.

Репортёр решил, что на сегодня он узнал достаточно, и повёл свою партнёршу к столику, думая лишь о том, как бы его коллеги тоже не узнали Яманэ. Усадив девицу рядом с собой, Морита наклонился к ней и спросил:

— Сколько?

Девушка, решив, что он плохо понимает по-английски, пальцем нарисовала на рукаве его пиджака цифру сто пятьдесят.

— Сто пятьдесят долларов? — уточнил Морита. Он быстро прикинул, что сто пятьдесят гонконгских долларов составляют пятьдесят американских и решил, что его бюджет выдержит такую трату.