Она остановила машину у входа в зал приёмов. Здесь всегда было людно, и она могла пройти в холл, никем не замеченная. В дальнем углу холла её уже ожидал Яманэ. Он сидел в кресле и читал газету. Хацуко молча села напротив. Яманэ встретил её радостной улыбкой.

— Скажите, зачем вам понадобилось встретиться со мной в таком странном месте, а не там, где мы обычно назначаем свидания? — спросил он.

— Я приехала сюда не развлекаться, а напомнить тебе о нашем давнишнем уговоре.

— Что-нибудь случилось?

— Да. Взгляни. — Хацуко вручила ему узкий конверт. Яманэ вынул из него листок, быстро просмотрел его и изменился в лице. На листке были выписаны имена трёх женщин, их адреса и даже номера телефонов.

Несколько мгновений Яманэ шевелил губами не в силах что-либо произнести, потом справился и с невинным видом спросил:

— Что это такое?

Хацуко рассмеялась:

— Будь же мужчиной и признавайся, раз тебя припёрли к стенке.

— Но я…

— Хочешь сказать, что не припоминаешь эти имена? Обычная отговорка. Уж лучше похвалил бы меня за то, что я досконально всё выяснила. Одна из них — девушка из отеля, другая служит в баре, третья — студентка. Обычный набор для спортсмена-профессионала.

Яманэ хранил молчание.

— Учти — сведения точные. Да ты и сам, надеюсь, в этом убедился.

— Тут были свои обстоятельства, и мне кажется, вы не всё правильно понимаете. — Яманэ сделал неуклюжую попытку оправдаться.

— Послушай, Яманэ. Я не собираюсь тебя порицать за это, но мы ведь условились: если появится у тебя или у меня кто-то другой — расстанемся без лишнего шума. Вот и пришла нам пора расстаться. Поверь, мне было не слишком приятно узнать, что ты скрываешь от меня свои связи с другими женщинами. Но теперь уже всё перегорело. Ты холост, популярен, и, вполне естественно, девушки к тебе липнут. Я же хочу с тобой распрощаться — такой у нас был уговор. И давай разойдёмся по-хорошему, без лишнего шума — теперь ведь так принято. — Хацуко положила сумочку на колени, открыла её и вытащила свёрток.

— Вот, бери. — Она бросила на стол пачку денег, завёрнутых в газету.

У Яманэ перехватило дыхание. Он глядел на свёрток, и казалось, будто, кроме всего прочего, ещё и прикидывал, сколько в нём денег.

— Здесь два миллиона иен, — тихо, но с достоинством произнесла Хацуко. — Убери их поскорее от любопытных глаз.

Яманэ привычным жестом — он не в первый раз получал от Хацуко подарки — опустил свёрток в карман, на мгновение ощутив его тяжесть.

— А теперь простимся. — Хацуко сунула под мышку ставшую сразу лёгкой сумочку и встала. — Желаю тебе всяческих успехов на спортивном поприще. И старайся избегать скандальных историй — они могут повредить твоей карьере.

— Я понял. — Яманэ криво усмехнулся. — Уговор надо соблюдать. И не беспокойтесь: я поведу себя так, будто прежде между нами ничего не было.

— Именно так — и спасибо за всё. Прощай. — Хацуко быстро пошла к выходу, провожаемая пристальным взглядом Яманэ.

«Ну вот, с этим покончено, никаких неприятностей теперь не случится, а Яманэ — молодой, способный спортсмен, молодых девиц у него хоть отбавляй, так что он успокоится. А потом женится. У профессиональных спортсменов принято даже свадьбу превращать в целое представление», — думала Хацуко, пересекая холл. У неё было такое ощущение, словно она смыла с себя налипшую грязь.

Хацуко села в такси. Свою машину она отпустила сразу же по приезде в отель, чтобы она лишний раз никому не мозолила глаза.