— Честно говоря, у меня словно гора с плеч свалилась, — сказал Синами, когда они в общих чертах договорились об условиях продажи Восточной строительной компании. — Но если говорить откровенно, я бы, господин Идохара, никогда не уступил вам эту компанию, если бы не нуждался в деньгах на политические цели. Как вы сами понимаете, перед ней в ближайшее время откроются блестящие перспективы. Идохара допил сакураю и усмехнулся.

— Но, господин Синами — возразил он, — неизвестно, сколько придётся ждать, пока появятся эти перспективы. До той поры можно остаться без гроша, и я очень рискую, приобретая Восточную строительную.

— Я это понимаю и благодарю вас. Вы очень меня выручили. У меня ведь, помимо всего прочего, большие долги, и, не будь вашей помощи, просто не знаю, как бы я с ними расплатился. Поэтому будем рассчитывать на лучшее.

— Я очень на вас надеюсь.

— А я не забуду услугу, которую вы мне оказали. Теперь с делом покончено, и давайте веселиться. Я угощаю, — воскликнул Синами и приказал, чтобы несли еду и выпивку и пригласили женщин.

Был уже десятый час, когда Синами и Идохара вышли из ресторана. Синами предстояла встреча в другом ресторане со своими партийными коллегами. Идохара тоже намеревался кое-куда съездить. Они обменялись рукопожатиями и, договорившись через несколько дней созвониться по поводу деталей передачи Восточной строительной компании, расстались.

Идохара сел в машину, любезно предоставленную ему Синами, и попросил отвезти его на Гиндзу. Собственно, на Гиндзе у него не было никаких особых дел, но, поскольку машина принадлежала Синами, шофёр, несомненно, сообщит ему, куда он отвёз Идохару. Поэтому Идохара вышел на Гиндзе, подождал, пока шофёр уедет, сел в такси и поехал обратно в Акасаку, в отель, где он поселил Минако.

В это позднее время в холле уже был погашен свет, и Идохара тайком, стараясь, чтобы его не заметил портье, прошёл к лифту и нажал на кнопку одиннадцатого этажа. В коридоре царила темнота, горела лишь одна лампа на столе дежурного по этажу. Идохара добрался до номера Минако и постучал. Дверь отворилась, из номера выглянула Минако в красном спальном халате. Идохара поздоровался и сел в кресло. Минако не подошла к нему, как обычно, а остановилась поодаль и молча глядела на Идохару.

— Похоже, вы меня совсем забыли, — с усмешкой сказала она.

По всей вероятности, Минако уже приготовилась ко сну и намазала лицо кремом.

— Я последние дни был страшно занят. — Идохара устало поглядел на неё. — Но ты позвонила и сказала, что у тебя есть какой-то неотложный разговор — вот я и приехал. Что-нибудь случилось?

— Я понимаю, что вы очень заняты, но забывать жену — я уже о себе не заикаюсь — не следует. А то стали распространяться странные слухи. Вот из-за них-то я и попросила вас приехать: по телефону об этом не расскажешь

— Что-нибудь моя жена натворила? — Идохара пристально поглядел на блестевшее от крема лицо Минако.

СПОРТСМЕН

Идохара не спеша вытащил из кармана сигарету и закурил.

«Должно быть, она специально придумала какой-то серьёзный разговор, чтобы под этим предлогом затащить меня сюда: чувствует, что я от неё отдаляюсь», — подумал он. Идохара в самом деле намеревался поскорее порвать с Минако, но у него ещё сохранялась к ней жалость. Именно поэтому он и приехал сюда, хотя и предполагал, что предлог она специально придумала. Уж если она хотела что-то ему высказать, так, наверно, о его новой девушке, но Идохара не думал, что разговор коснётся его жены.

— Похоже, узнав, что дело касается вашей жены, вы успокоились, — с усмешкой сказала Минако.