«Неужели он успел уже истратить деньги, которые я ему дал, выходит, я его недооценил», — удивился Нэмото, решив вначале, что именно поэтому тот хочет с ним встретиться.

— Недавно ко мне заходил человек, он интересовался известными вам событиями в Гонконге, — добавил Морита.

— В таком случае зайдите ко мне. Сейчас я занят и уйти из конторы не могу. — Нэмото понял, что речь идёт не о деньгах.

Через полчаса Морита уже сидел в приёмной «Ориента».

Когда вошёл Нэмото, он поспешно вскочил со стула и поклонился. Нэмото приказал принести чай и спросил:

— Что же всё-таки случилось?

— Час тому назад в редакцию позвонил некий Тадокоро и попросил со мной встретиться, — преданно глядя в глаза Нэмото, сказал Морита. — Я спросил его: по какому вопросу? Он ответил: поговорить о Яманэ. К нам часто заходят любители бейсбола, я решил, что он принадлежит к их числу, и пригласил в редакцию — у нас не принято отказывать читателям во встрече. Вначале он действительно интересовался спортивными успехами Яманэ и перспективами на победу у команды «Кондорс», потом сказал, что ему известно, будто я одновременно с Яманэ был в Гонконге и собирал о нём материал. И он просит поэтому подробно рассказать, как этот спортсмен вёл себя за границей. Когда я поинтересовался, зачем ему нужны такие сведения, он ответил, что в связи с некоторыми обстоятельствами, о которых он пока сказать не может. Меня его просьба сразу насторожила, и я ответил, что ничего о Яманэ не знаю. Тогда он спросил: значит, слухи о том, что вы в Гонконге собирали о Яманэ материалы, неверны? Если бы я ответил утвердительно, он бы извинился и ушёл несолоно хлебавши. Но мне-то важно было узнать, зачем ему понадобились эти сведения, и я сказал, что действительно, узнав случайно о приезде Яманэ, решил собрать кое-какую информацию о его пребывании в Гонконге.

— Как реагировал на это ваш собеседник?

— Он проявил необыкновенный интерес и попросил подробно рассказать. Я попытался отделаться общими фразами, но тот скорчил недовольную мину и обвинил меня в том, что я чего-то недоговариваю. У меня сложилось впечатление, будто ему кое-что известно о Яманэ и госпоже Идохара и он пришёл ко мне, чтобы уточнить имеющиеся у него сведения.

— Так, так, — пробормотал Нэмото.

— Я решил всё же расколоть этого Тадокоро и добавил, что о Яманэ можно рассказать многое, мол, всякое бывает с мужчиной, когда он приезжает за границу, но не с каждым можно этим поделиться. Тогда он вынул из кармана конверт и стал совать его мне в руки.

— Похоже, он в самом деле кое-что разнюхал о Яманэ и госпоже Идохара и хотел выяснить детали, раз предложил вам деньги, но от кого же он мог об этом узнать? — спросил Нэмото.

— Я попытался у него выяснить, но он всё время увиливал от прямого ответа. И всё же, сдаётся мне, здесь замешана Курата — владелица салона дамского платья.

— Разве он с ней знаком?

— Не знаю. Сам он об этом не заикался.

— Ну а деньги вы всё же взяли?

— Я отказывался, но он насильно сунул их мне в карман. И знаете, сколько там оказалось? Всего одна бумажка в пять тысяч иен.

— Дело не в сумме. Выходит, этот Тадокоро интересуется не просто из любопытства. Так что же вы ему ответили?

— Сказал, что постоянной дамы при Яманэ не было, хотя многие девицы домогались свидания с ним. И в этом нет ничего необычного — ведь он популярный спортсмен. Тогда этот Тадокоро спросил напрямик: не встречался ли Яманэ с дамой приятной наружности лет тридцати? Мне стало ясно, что имя этой женщины ему известно, но сам он не хочет его назвать.

— Вот оно что, — сказал Нэмото.