Стол был переломлен, взвились вверх тарелки, миски, посыпалась на пол всякая посуда. И до этого в зале царил изрядный гам, а тут началась сущая какофония. Некоторые женщины завизжали, дети заплакали.

Несколько смельчаков, вооружившись короткими клинками, бросились к лже–Владару, но он уложил их короткими, но сильными ударами.

Ещё в мирные дни Анна немало занималась зарядкой. По мимо прочего, она хорошо умела метать нож. Так, например, с расстояния в двадцать шагов точно всаживала клинок в яблоко.

А теперь, схватив со стола обычный кухонный нож, она метнула его в горло лже–Владара. Нож пронзил шею насквозь, но крови не было. Из разрыва посыпались искры. Лже–Владар зашатался, выронил меч и повалился на обломки стола.

* * * 

– Тише! Спокойнее! Без паники! Всё будет хорошо!..

Такие и подобные окрики смогли несколько успокоить толпу. По–крайней мере, уже никто не пытался вырваться из этой подземной залы наверх.

Царевна Анна видела, что многие взгляды обращены именно к ней. Она – царевна, и в ней, после того как Тикун оказался поддельным, эти люди хотели видеть своего предводителя.

Анна подняла руку, проговорила сильным, спокойным голосом:

– Слушайте меня!..

Последние разговоры смолкли. Теперь уже все слушали Анну. А она говорила:

– Подниматься на улицу сейчас нельзя… Раз врагам известно, что мы здесь – это место оцеплено. Воспользуемся подземным ходом.

– Но как же быть с теми нашими друзьями, кого вызвали сюда? Ведь они уже в пути, и предупредить их об опасности нельзя.

– Да. Это всё осложняет, – вздохнула Анна. А сколько ещё должно подойти человек?

– Раз вызвали всех, то это ещё двести–триста…

– Да уж… Собери вас всех, так эта зала окажется переполненной. Здесь просто невозможно будет повернуться.

На Анну смотрели – ждали, что же она сейчас скажет. Некоторые и недоумевали: почему она выдерживает такую большую паузу; ведь времени не оставалось; вот–вот могли нагрянуть врага.

А что могла предложить царевна, если однозначного, правильного решения не существовало. Уйти по подземному ходу, значит, бросить, предать людей, которые спешили на зов; остаться – принять бой, значит – пожертвовать многими; может, при этом некоторое смогли бы прорваться, убежать. Анна хотела, но не решалась говорить однозначным, наставительным тоном…

Анна произнесла:

– Если бы женщины и дети пошли по подземному ходу, а воины остались здесь, то они могли бы предупредить пришедших, потом – вместе сплотиться, попытаться вырваться…

И один из мужчин поддержал Анну:

– Так и сделаем. Пусть женщины и дети уходят; ну а мы подождём тех, кто должен прийти…

Женщина, (должно быть, его жена), схватила говорившего за руку, спросила:

– Но сможете ли вы вырваться?

Некий мальчишка предложил:

– А что, если всех их электричеством побить?

На что ответил подросток:

– Так там же не все такие подмененные. Там и простые солдаты будут, – и обратившись к Анне, спросил смущённо. – Правильно я говорю?

– Правильно, – кивнула царевна. – Вот если бы удалось показать им, что среди них имеются и поддельные.

– Тогда бы они поверили нам, – произнёс один повстанец. – Тогда бы нам не пришлось воевать с ними, и снова бы мы оказались на одной стороне, против Шегъгорърара.

– Только вот электрических медуз у нас больше нет…

– Но зато есть электрический корабль Дорпьюшона.