— Нет, он действительно переживал за нас. По крайней мере, так, как может это делать существо иного порядка. И ещё он был прав. Я видела его глазами, чувствовала всё то же, что чувствовал он. Там ничего не осталось… Володя… — Матушка прикрыла лицо руками и разрыдалась.

— Да твою мать! — рявкнул я и ударил кулаком по асфальту.

— Может, они живы? — предположил Маркин. — Кто знает, вдруг их успели предупредить. Всеволод всё же семёрка и имеет связь с посвящёнными.

— Ты разве ещё не понял? Им плевать на всех нас, они трясутся только за собственные задницы.

— Так и чё делать-то теперь? — не унимался Колян. — Мы едем или куда?

— Если что, я на машину защиту поставил, — ввернул своё слово Костя, который тоже находился здесь.

— Архиерей прав, в этом нет никакого смысла, — тяжело вздохнул я. — Он показал мне то, что осталось от крепости. Если в тот момент наши находились внутри, выживших там точно не осталось. Почти весь город превратился в труху из битого кирпича. Там взорвалось что-то очень мощное.

В воздухе повисло неловкое, тяжёлое молчание, которое внезапно нарушил треск эфира и хриплый, прерывающийся голос:

— …ня… будь… лыши… ём…

Мишка тут же сорвал коробочку с разгрузки и закричал на всю округу:

— Слышу вас хреново, приём! Представьтесь!

— …ха… мы… спели уй… дём по… ке, — вернулся ответ.

— Нихуя не понял, — посмотрел на меня Мишка. — Это наши, что ли?

— Ну и чего вылупился⁈ — моментально подскочил я. — Иди генератор заводи. Рус, бегом со мной в рубку.

Пока мы суетились, запуская радиостанцию, Мишка продолжал держать связь по мыльнице. Если это наши, то они должны быть где-то недалеко, в радиусе двадцати, максимум — тридцати километров. Надеюсь, это они…

Наконец панель радиостанции засветилась. Рустам быстро настроил канал связи, и мы смогли нормально поговорить.

— Могила на связи, приём! — прокричал я, словно на другом конце от этого что-то зависело.

— Серый, мать твою, живой! — прозвучал в ответ радостный голос. — Это Лёха. Мы успели свалить, идём по реке в вашу сторону. Точнее, шли…

— Что случилось? — не дослушав, перебил собеседника я. Станция была уже современной и имела возможность вещать и принимать одновременно, как обыкновенный телефон. — Где вы⁈

— Да хрен его знает, — отозвался собеседник. — Штурманы из нас так себе. Мы теплоход на мель посадили, ориентиров вокруг не видно. Какая-то деревня на левом берегу и всё.

— Бесы? — коротко уточнил я.

— Ну а куда же без них? Как стемнело, начали нам в крышу стучаться. Железо им, конечно, не пробить, но вы бы поторопились.

— Принял. Держитесь, мужики, сейчас мы что-нибудь придумаем. Конец связи. Рус, бегом к остальным, узнай: может, кто имеет опыт работы на речфлоте. Ещё по лодке пробей, вдруг есть у кого.

— Сделаю, — кивнул Маркин и выскочил из часовни, а его место тут де занял Мишка.

— Ну, чё там? — набросился на меня с вопросами он.

— Наши, — с улыбкой ответил я. — Живые, чертяки. Лёха сказал, что они свалить успели. По реке ушли, на каком-то теплоходе.

— Ништяк, — в тон мне расплылся в улыбке он. — А моя как, с ними?

— Не знаю, не спросил, — поморщился я.