— Пойду у девок хлорки попрошу, — предупредил Маркина я. — И щётки какие-нибудь. Короче, ты понял.

— А я за водой, — кивнул он, и мы разошлись в разные стороны.

Первым делом я отправился на кухню. Ну а где ещё можно отыскать моющие средства? Однако я ошибался. Нет, кое-что после долгих объяснений мне всё-таки вручили. Поначалу, конечно, выгнали взашей, потому как я, оказывается, тоже насквозь провонял мертвечиной. И ведь в кремль я добирался на «буханке», от Маркина, наверное, вообще люди шарахаются.

В общем, работница кухни, зажав нос пальцами, гнусавым голосом объяснила мне, что нужно идти в стирную. Так у девок порошки всякие есть, плюс инвентарь для уборки тоже рядом хранится.

— А ещё лучше в лазарет сходи, там у Любки таблетки специальные есть, «пюржавель» называются, они тебе и черта с рогами отмоют. Только перчатки не забудь, а то руки разъест.

— Спасибо, — поблагодарил женщину я и направился в стирную.

Здесь меня встретили не многим лучше. Вначале выгнали на улицу и только потом выслушали. Однако в помощи не отказали, и спустя пару минут я уже спешил обратно к автобусу, вооружившись коробкой с всевозможной химией и несколькими видами щёток. Рустам уже ждал рядом, а в ногах стояли два ведра с холодной водой.

— Думаешь, этого хватит? — усмехнулся я.

— Надо будет, ещё принесём, — спокойно ответил он и, вытянув из коробки упаковку с перчатками, поднялся в салон.

Работа оказалась совсем не из лёгких. Одних только частей тел выгребли целую кучу. На вонь мы перестали обращать внимание уже через полчаса, но всё равно периодически выходили на воздух. Солнце палило нещадно, раскаляя металл кузова до такой степени, что к нему невозможно было прикоснуться, отчего внутри царил настоящий ад. Пот заливал глаза, но мы усердно ползали на четвереньках, подбирая даже самые мелкие крошки.

Попутно разбирали салон, снимая и вытаскивая все сиденья на улицу. Там их проще будет мыть, да и высохнут на солнце быстрее. К тому моменту к нам присоединились Мишка с Коляном. Внутрь зайти они так и не решились, но совсем оставаться в стороне совесть не позволила. Они как раз и взяли на себя сиденья. В общем, работа кипела до самого вечера, но об окончательном результате даже речи ещё не шло.

— Может, по пиву? — предложил Мишка, когда мы наконец решили, что на сегодня с нас достаточно.

— Может, вначале помыться сходим? — парировал Маркин.

— Думаешь, нас таких в баню пустят? — усмехнулся Колян.

— Зачем в баню? — усмехнулся я, — Мужики сегодня уличные душевые смонтировали. Прям как знали.

* * *

Вымывшись как следует, мы снова вернулись к автобусу и расположились на ещё влажных сиденьях. Мишка сгонял до склада и припёр целую коробку с баночным пивом. Некоторое время я раздумывал: а стоит ли начинать? Но затем махнул рукой и вытянул себе одну банку, здраво рассудив, что с такой маленькой дозы ничего страшного не случится. Да и обстановка располагала, хотелось расслабиться. Шутка ли, весь день вычищать человеческие ошмётки?

— Фух, — оторвавшись от банки, выдохнул Колян. — Кто бы мог подумать, что такие простые вещи доставляют столько удовольствия.

— Помню, на войне мы тоже очень любили моменты затишья, — поддержал тему я. — Вот так сядем с пацанами в кружок, чай горячий гоняем и треплемся о том, кто что на гражданке делать будет.

Я тяжело вздохнул, вспоминая о том, что никому из них так и не удастся осуществить свои мечты.

— А я вот всё о карьере мечтал, за каждую грамоту боролся так, словно от этого моя жизнь зависит, — разоткровенничался Маркин.