Пришлось менять тактику. Как только образовалось свободное мгновение, я вооружился вторым мечом. Теперь мы были на равных. Ураганная атака сошла на нет, и мы оба пошли по кругу, обмениваясь редкими, но очень опасными выпадами. Ярость утихла, злость отошла на второй план, остался холодный расчёт и мастерство.

Когда оба противника имеют равную силу, остаётся уповать лишь на то, что кто-то допустит ошибку. Достаточно отвести клинок всего на миллиметр дальше необходимого, и эта брешь обязательно станет фатальной. Мало того, каждый удар сопровождался энергетическим выплеском, и это также необходимо держать под контролем.

Колено Исая зажило буквально на глазах. Энергии камня оказалось недостаточно, чтобы причинить значительный вред. Но клинок — это совсем другое дело. Оружие становится продолжением руки и передаёт импульсы воина без потерь. Как оказалось, таким образом можно даже повлиять на реальность.

Исай кончиком меча начертал в воздухе замысловатый узор, а затем рванул вперёд и исчез из поля видимости. Я каким-то чудом почувствовал его присутствие сзади и вывернулся из-под удара, после чего ещё несколько секунд испытывал сильное неудобство, отражая очередную ураганную атаку. Но урок я усвоил. Отныне я наблюдал за противником во всех доступных мне спектрах зрения.

И не прогадал.

Очередная хитрость со стороны Исая закончилась крахом. На сей раз он решил напасть на меня одновременно с трёх сторон. Вот только две фигуры оказались фантомами, хоть и довольно точными, но всё же бесплотными. Сам противник снова переместился и нанёс удар в левый фланг. Надо признать, очень неудобный для правши. Но я уже давно перестал обращать внимание на подобные вещи, ещё до того, как стал посвящённым. Умение одинаково использовать в бою обе руки не раз спасало мне жизнь, а уж сколько я таким образом выиграл рукопашных схваток — и не счесть.

Мой разум оставался холоден, и когда Исай раскрыл свои намерения, я не стал панически отбивать его клинок. Напротив, принял его на свой очень нежно. А затем, не позволяя мечам разойтись, скользнул своим по лезвию противника, заставляя его отпрянуть. Правой рукой жёстко отразил очередной выпад и наконец, добравшись левым до горла противника, резко потянул меч на себя. Не забыл вложить в удар и энергетический импульс, блокируя некоторые потоки энергии.

Как я и предполагал, биосфера Исая не успела вовремя отреагировать на ранение. На мостовую упали первые капли крови. Предок хищно оскалился, намекая, что до окончания боя ещё далеко, и звон стали вновь эхом разлетелся по территории кремля.

Вокруг нас толпились люди, но никто из них даже не смел вмешиваться в ход сражения. Даже охрана молча наблюдала за нами со стен. Не подпускали к нам и Маркина с Коляном. Их ещё в самом начале скрутили, словно младенцев, и, поставив на колени, заставили смотреть. А ведь Рустам — витязь, и уже далеко не первой ступени.

Молчаливая покорность подданных пугала и одновременно настораживала. Но вот что я заметил, и это показалось мне действительно странным. В тот момент, когда я рассёк кожу Исая, зрители синхронно схватились за место ранения, будто почувствовали ту же боль, что и их хозяин. А ещё, всего на мгновение их глаза наполнились мраком. Но как бы мне ни хотелось поразмышлять на эту тему, противник не позволил.

Мечи со свистом рассекали воздух и мелькали с такой скоростью, что не всегда удавалось их видеть даже моим, привычным к подобному темпу взглядом. Но ритм я всё ещё выдерживал. Мало того, прекрасно под него подстроился, и это оказалось второй ошибкой Исая. Да, возможно, он работал не на пределе возможностей, но никогда, ни при каких обстоятельствах, нельзя позволять противнику ловить свой ритм.

Помню, когда я впервые проиграл бой менее опытному бойцу. Тогда-то тренер и рассказал мне этот маленький секрет.