— Туда. — Колян махнул рукой в сторону леса.

— Я мухой, — буркнул я и выбрался из машины.

От леса тянуло холодом и сыростью, будто он к нам из другого мира провалился, а не стоял, как и всё здесь, на лютой, засушливой жаре. К слову, с дождями в этом году дела совсем плохо, ну, если судить по разговорам и слухам. Люди волнуются, боятся остаться без урожая. Помню, раньше этому только радовались и всем было абсолютно плевать на сухую землю. Свой огород полить есть чем, а уж с полями пусть агрономы да председатели разбираются.

Я шагнул в обочину, присмотрелся к примятой траве, чтобы определить направление, и свернул в чащу. Сразу полегчало, словно я вошёл в комнату с кондиционером. В полумраке, под пышными кронами деревьев, трава быстро сошла на нет, проглядывая лишь небольшими островками в просветах. Это усложнило поиск следов, но глаз у меня намётанный. Вон сломанная ветка, на которую неосторожно наступили, чуть дальше — перевёрнутый пучок прелой листвы.

Так, капля за каплей, я продвигался вперёд, пока не услышал тихое бормотание. Видимость в лесу практически нулевая, за стволами деревьев уже метров за десять ничего не видно. Зато звук распространяется далеко. Вот на него я и ориентировался, пока не набрёл на небольшую полянку.

Ещё на подходе мне показалось, будто Седой с кем-то разговаривает. Однако когда я выбрался из кустов, обнаружил его в гордом одиночестве. Впрочем, он и сам с удивлением озирался по сторонам, словно пытался кого-то отыскать.

— Ты с кем здесь? — спросил я.

— Да пёс его знает, — странно ответил он. — Вроде с мужичком общался, а потом ты ветками зашуршал, я обернулся, а его уже и нет.

— Что за мужик?

— Без понятия, — пожал плечами Седой. — Я думаю, что это леший был. Очень уж одет чудаковато. Куртка наизнанку, сапоги тоже, левый с правым перепутаны.

— И о чём болтали?

— Так, о всяком, — неопределённо ответил он.

— Ясно, — раздражённо буркнул я и развернулся в обратный путь.

— Постой, — придержал меня за руку Седой. — Я просто не уверен, что информация точная, её ещё нужно проверить.

— Я понял, — отстранёно кивнул я, всё ещё продолжая злиться. — У вас как всегда: вначале не проверено, затем игра вслепую, а в итоге — ой, мы думали, всё получится иначе.

— Дело в тебе, — выдохнул Седой.

— Пока тоже ничего нового, — усмехнулся я. — Но думаю, что вы ошибаетесь. Я не центр вселенной…

— А что если да?

— Смешно…

— Ты просто подумай. Только ты способен управлять первичной материей. Твой род начался внезапно, и с его появлением наш мир впервые столкнулся со стражем. Пока ты спал, наша жизнь снова стала стабильной. Да, вылезла нечисть, рухнула граница и освободила стража, но он бездействовал, пока не появился ты.

— К чему ты ведёшь? — спросил я, внешне оставаясь невозмутимым.

— Ни к чему, — развёл руками он. — Просто пытаюсь мыслить логически. Как только ты влился в ряды посвящённых, на мир обрушились горы дерьма.

— То есть вы наконец нашли крайнего?

— Да никто не собирается делать тебя крайним! Мы просто хотим понять, разобраться, как это связано. Если всё обстоит именно так, тебе нужно научиться управлять своей силой.

— А что ты имел в виду, когда говорил про мой род? Как он мог начаться внезапно? Исай как-то обмолвился об этом, но тогда я не придал его словам особого значения. Ведь так не бывает, у каждого есть родители.

— А что, если он не совсем человек?

— А кто? Бог? — Я едва не расхохотался.

— Не можешь этого допустить? Ты ведь был на соборе, видел, что бессмертных там не так уж и много.