Туалет я отыскал не раздумывая, на интуитивном уровне. Однако когда уже склонился над унитазом, голову пронзила странная мысль: а почему я вообще об этом подумал? Как ещё я должен был попасть в собственный сортир? Такие маршруты выстраиваются в голове с ювелирной точностью. Даже ночью, в кромешной темноте, любой человек безошибочно дойдёт до собственного туалета и вряд ли при этом подумает, какой он молодец.

Полегчало. Я смог подняться с пола уже с первой попытки и тут же присосался к носику крана. Первый глоток воды провалился в желудок с таким трудом, что показалось, будто вода царапает пищевод. Похоже, я бухаю всё, что способно гореть и при этом бить по мозгам. А судя по тому, как сразу поплыла голова, вчера я где-то раздобыл чистого спирта.

Вот опять… Почему я не помню перечень спиртного? Нет, от бухла часто выключает память, но как правило забывается лишь то, что вливалось в глотку последним. Но не стандартный же рацион?

«Бух-бух-бух», — гулко отозвалось дверное полотно, сбивая мысли с направления.

Сплюнув в раковину вязкую слюну, я направился к двери, чтобы взглянуть, кого там принесло. Алиса стояла в дверях спальни оперевшись плечом на откос. На лице — презрительное выражение, с оттенком жалости. Боже, как же она прекрасна и почему терпит меня, алкаша⁈ Где её самолюбие? Ведь мы расставались и по более мелкой причине… Стоп! А когда это мы? И что за причина?..

Бух-бух-бух.

— Могила, ёпт! Ты чё там, живой? Давай резче, бля, нам ещё яму копать! Алис, ты там? Разбуди этого долбоящера!

— Иди, чё встал? — с ухмылкой произнесла она. — Кореш твой пришёл. Наверняка опохмелиться принёс, чё страдать, иди.

— Алис…

— Да пошёл ты, козёл, — прошипела девушка и скрылась в спальне. — Видеть тебя не могу, — донеслось изнутри.

Я разомкнул замок и распахнул входную дверь. На пороге стоял Лётчик, мой верный собутыльник. К слову, в руках он уже держал початую бутылку с горючим.

— Ну ты чё, как?

— Хуёво, — выдохнул я.

— Твоя орёт?

— Ну ясен пень.

— Чё, я зайду или ты выйдешь?

— Лучше я.

Обернувшись назад, я украдкой выскользнул за дверь, будто Алиса настолько тупая, что не догадается, зачем и куда я пошёл. Мы спустились на один пролёт, Лётчик тут же выудил из кармана стакан с резьбой на верхней кромке. В таких как раз продаётся доза на выпить. Впрочем, Лётчик с него даже этикетку не отлепил, наверняка позавтракал содержимым, прежде чем метнуться на точку.

Чёрт, когда я успел так опуститься, что пью с Лётчиком? Да что со мной вообще происходит⁈ Почему я чувствую себя так, словно в дерьме извалялся? Эти чувства не свойственны алкашам, уж я-то прекрасно помню те дни, когда жил на кладбище. Мне было совершенно плевать на Валерича, на его жену и вообще на всё то, что творится вокруг. Алиса просто не могла запасть на того меня, да и жить бы с таким не стала. Чёрт побери, мне и самому от себя противно!

— Ну чё, братан, давай по маленькой, чтоб полегчало? — произнёс кореш и накатил разведённого спирта. — Держи, сейчас полегчает.

— Ну на хер, — поморщился я.

— В смысле, ты чё, ёпт⁈

— Не хочу, — отказался я, продолжая теребить в руках ключ от квартиры.

— Да ты заебал…

— Иди на хуй! Я сказал, не буду! — сорвался на приятеля я, и в этот момент заработал мощный электрический разряд от ключа.

«Я же бросал пить. И курить тоже. Затем отец Владимир, бесы…» — пронеслось в мозгах.

— А-а-а! — закричал я, схватившись за голову под испуганным взглядом Лётчика.

Его лицо и очертания подъезда вдруг размазало, словно кто-то провёл по ним мокрой тряпкой.