— Ты как вообще? — Юрий Иванович с участием посмотрел на меня.

В прошлом тоже близкий друг моего отца, ну и, соответственно, Валерича. Они всегда называли его Буржуй. В итоге кличка к нему прилипла, хотя с виду ни на какого буржуя он, конечно же, не походил. Да и жил не сказать что на широкую ногу.

— Здорова, Иваныч. — Я протянул ему ладонь. — Извини, задумался.

— Бывает, — кивнул он и пожал руку. — Никак, к открытию решил подготовиться?

— Типа того.

— Что так? Ты же говорил, не любишь, когда артиллеристы вокруг.

— Да ведь опять расхватают всё, а ты пока подвезёшь, сезон закроется. Сотню комплектов соберём?

— На войну, что ли, собрался?

— Ага, американского президента грохнуть хочу, — отшутился я. — Какую войну, Иваныч, четыре раза на болота сгонять — и нет сотни.

— Херовый, значит, из тебя охотник, — ухмыльнулся он. — Я с собой больше десяти штук никогда не беру. Ещё ни разу без добычи не вернулся.

— Так у тебя опыт, — подольстил я старику.

— Ну так учись, пока я жив. Может, вместе как-нибудь?

— Может, — не стал с ходу отказываться я. — Ну так что, наберёшь россыпью?

— Гильзы капсюлированные?

— Да, так даже удобнее будет. Порох, картечь… пыжи не забудь.

— Тогда разрешение гони. Пыжи войлочные или пластик подойдёт? Есть с контейнером, делённый, не делённый…

— По классике, войлок давай.

— По классике могу тебе рулон десятки продать. И пробойник с молотком.

— А есть?

— Серёж, ты издеваешься? У меня всё есть.

— Заинтриговал, — усмехнулся я. — Пожалуй, давай рулон. Пробойник у отца был вроде.

— Видать, тебе совсем нечем заняться. Разрешение твоё не вижу.

Я выудил из кармана ламинированную карточку и протянул её хозяину. Тот принял её и взялся записывать мои покупки в журнал. Затем протянул мне книгу для подписи, а сам стал отсчитывать товар. По ходу задавал наводящие вопросы, мол, какая картечь, гильза на семьдесят или семьдесят шестая и всё в таком духе. Добро он сложил в коробку и выставил её на прилавок.

— Одиннадцать сто. — Юрий Иванович зачем-то развернул в мою сторону калькулятор.

— Да я верю, — вновь усмехнулся я.

Затем выудил из другого кармана мятые купюры и отсчитал положенную сумму. Две пятёрки, одну из которых даже пришлось рукой пригладить, тысячную, а сто рублей нащёлкал мелочью.

— Такое ощущение, что ты их прямо из преисподней достал, — покачал головой Буржуй. — Не пробовал кошелёк приобрести?

— Брось, деньги — это мусор, — отмахнулся я. — А потому заслуживают подобного обращения.

— Я бы посмотрел на то, как ты без этого мусора жить бы стал. Как дела-то у тебя? Валерич жаловался недавно, мол, пьёшь опять.

— В завязке, — буркнул я и, подхватив коробку, выбрался из магазина.

Покупки вышли довольно увесистыми, и в коробке нести их было крайне неудобно. Пройдя чуть дальше по центральной улице, я завернул в алкомаркет. И нет, не за тем, чтобы снова присосаться к бутылке, а чтобы приобрести пакет. На удачу, здесь имелись даже чёрные, способные выдержать вес, превышающий собственный объём. Притом неважно, чего именно. Я как-то видел, что в подобном пакете мужик на приёмку медь привозил. Так вот: пучки проволоки едва в него умещались, и тем не менее сдающий спокойно держал его за ручки.