Колокольчик над дверью звякнул, оповещая хозяйку о появлении покупателя. Впрочем, сейчас это было не нужно, ведь она находилась за прилавком и отпускала какой-то пенсионерке колбасу.

— И конфеточек мне вон тех завесь, граммов сто. — Старушка указала скрюченным пальцем за спину продавщицы.

— Привет, Надюх! — Я махнул ей рукой.

— Ты чё это? — усмехнулась та. — Никак, отмечаешь чего?

— Да какое там, — поморщился я. — Так, от скуки для…

Бабка окинула меня нехорошим взглядом, будто я ей денег задолжал.

«Ну да, выгляжу я помято, не Ален Делон, да ты и сама не первой свежести уже. Того и гляди, моей клиенткой станешь», — промелькнуло в голове, но вслух я сказал совсем другое.

— Здрас-сь, — состроив ехидную рожу, произнёс я и слегка поклонился.

— Здрасьте, забор покрасьте, — огрызнулась старушка. — Отойдите подальше, от вас вином пахнет.

— А мертвечинкой не несёт? — продолжил ехидничать я.

— Серёж! — строгим голосом одёрнула меня продавщица. — Триста шестьдесят два рубля с вас.

Бабка молча протянула ей пятьсот рублей и снова недобро на меня покосилась. Надюха быстро нащёлкала ей мелочь из кассы, старушка аккуратно ссыпала её в кошелёк, и вскоре над дверью звякнул колокольчик.

— Ты чё мне покупателей кошмаришь?

— Да она сама кого хочешь напугает, — хмыкнул я. — Вон как зыркает, небось, ведьма какая.

— Чего тебе?

— Дай щеночка.

— Что за повод-то? — Тем не менее она обернулась и сняла с полки чекушку водки. — Пойдёт такая?

— Да мне лишь бы горела.

— Давно тебя что-то не видно было.

— Дела, — важно ответил я. — Сколько с меня?

— Сто девяносто.

— На, — припечатал я к прилавку двести рублей. — Сдачу себе оставь.

— Ну спасибо, вот ува́жил так ува́жил.

— Красивая ты баба, Надюх, — с придыхом произнёс я.

— Ага, красивая, только вот замуж никто не берёт, — захохотала в ответ она.

— А твой-то чего?

— А ничего. Живём вроде, но хочется-то семьи, порядка.

— Могу с ним поговорить, если уж так приспичило?

— Да ты что?! Совсем сбрендил?! Иди уже, говорун. У меня сейчас люди пойдут, а я ещё товар не разложила. Заговариваешь тут меня.

— Ну как знаешь, — ухмыльнулся я и подался на выход.

Отойдя на пару метров, вновь похлопал себя по карманам и матерно выругался. Вот ведь дурная голова, хотел же сигарет взять… И да, возвращаться я не стал и, задрав воротник, направился к кладбищу.

То ли день сегодня не задался, то ли всё же стоило вернуться за сигаретами к Надьке. Может, не такая уж и плохая это примета? В общем, неприятности нашли меня там, где я их меньше всего ожидал. Какие-то два пьяных подростка ошивались неподалёку от сторожки. И что они забыли поздним вечером у кладбищенских ворот — непонятно. Скорее всего, проблем на свои дурные головы. Других объяснений у меня не нашлось. Даже издалека было видно, что они неадекватны: движения неуклюжие, а хохот стоит — аж от магазина слышно.

— Э, мужик, закурить есть? — нагло поинтересовался один из них.

Одного взгляда в его глаза мне хватило, чтобы понять: они не пьяные. Эти двое под чем-то более крепким, чем алкоголь.