— Это потому что мозгов нет, — усмехнулся тот. — Эх, видел бы тебя сейчас Колька.

— А ты батю сюда не приписывай!

— А вот и буду! Мы с ним в своё время знаешь, как дружили?! Он ведь тобой гордился, всё фотокарточки показывал. А ты вон чего…

— Так случилось, — угрюмо ответил я. — Жизнь вообще — крайне несправедливая штука.

— Дэ-дэ-ды дэ-бэ, — передразнил меня шеф. — Ты думаешь, нам в твоём возрасте легко было?

— Вам хотя бы свои в спину не стреляли.

— Ты чего в дом-то жить не идёшь?

— Не хочу.

— Он ведь ветшает стоит. Хоть на продажу выстави, на квартирку там точно хватит.

— Ой, Валерич, давай без своих нравоучений. И так тошно…

— А ты водяры поменьше хлебай, понял?!

— Да где уж я её больно хлебаю-то?

— Ну-ну.

— Ты чего вообще пришёл? Нервы поднять, с утра пораньше?

— Ты про Илюшкиных не забыл?

— Помню я…

— Это хорошо. А… вот чего! Ты мне вот объясни дураку, какого хрена мне вчера вечером Витька звонит и заявляет, что ты здесь драку устроил?!

— Какую драку? — Я попытался состроить максимально невинное лицо.

— Вот, у тебя хочу спросить! Я, значит, с постели сорвался, приезжаю, а тебя и след простыл. Хорошо, хоть двери запереть догадался.

— По делам отойти нужно было.

— Знаю я твои дела, за вином, небось, бегал.

— А если и бегал… Твою мать!

— Что опять?! — всполошился начальник, — Ну?! Чего притих?! Опять сотворил что-то?

— Да ничего я не делал! — возмутился я, — Просто вспомнил… Слушай, а ты у Надьки с утра не был?

— Я что, на больного похож? Мне чего там делать в шесть утра? Она же раньше девяти не открывается.

— А, точно… — Я почесал макушку.

— Э-эх, всё, допился.

— Да хорош уже, в самом-то деле! — не выдержал и прикрикнул я, о чём тут же пожалел. Крик моментально отразился болью в висках и заставил меня поморщиться.

— А ты мне тут голос не повышай, — сразу ухватился за мой косяк Валерич. — Я здесь пока ещё начальник. Захочу — вылетишь у меня отсюда, как миленький. Забыл, как ты ко мне пришёл? Дядя Саш, возьми к себе, бога ради… А? Так я помню! Ишь, чё устроил мне здесь!

Валерич соскочил со стула и гневно потряс пальцем в воздухе.

— Смотри у меня! — пригрозил он ещё раз и хлопнул дверью, а затем снова заглянул и добавил: — Чтоб я больше такого не видел!

— Блядь… — выдохнул я. — Вот за каким хером приходил, все нервы вымотал.

Я в сердцах швырнул тряпку на пол и осмотрелся в поисках остатков вчерашнего пойла. Вот ведь странная штука память: как и чем вечер закончился — не помню. Зато на двести процентов уверен, что на столе оставалась нетронутая бутылка водки. И, кажется, я даже прекрасно знаю, куда она делась. То-то Валерич всё руку к животу прижимал… А когда пальцем размахивал, едва подхватить успел, чтоб из рукава не выскочила.

Хотя, может, оно и к лучшему. Что-то я действительно зачастил. До добра такие процедуры ещё никого не доводили. А как тут не пить? Если каждый второй то деньги в карман сунет, то бутылку вечером занесёт. Городок у нас небольшой, всего тысяч десять населения.