— Сука! Оксана где?! — выругался я, заметив отсутствие главной активистки за права женщин.

— Ксюх! — выкрикнул Виктор, но ответа не последовало.

— Уходим! — рявкнул я.

— Но…

— Я сказал — на выход все! Бегом! — пришлось перейти на крик, и люди, хоть и нехотя, но зашевелились.

В принципе, даже хорошо, что пропала именно она. Нет, я не в том смысле, что у меня к ней была личная неприязнь, просто в отличие от других, она одинока. Её муж не выжил в мясорубке. Скорее всего, Оксана лично вскрыла ему глотку, когда обратилась. Однако дело не в этом. Будь на её месте жена Михаила или Виктора, они бы не ушли, и пришлось бы терять двоих вместо одного. Не исключено, что остальные бы присоединились к поиску, и тогда всё — группе конец.

Мы выскочили на улицу и сразу перешли на бег. До появления тварей оставались считаные минуты. Возможно, перед самым храмом нам даже придётся ускориться. И едва отряд пробежал метров триста, позади раздался женский крик: «Подождите!»

— Да чтоб вас черти дрючили! — взревел я на моментально замерший отряд. — Бегом к храму!

— Но там Ксюха, — указал в сторону женщины Славик.

— Сука, копытами шевели! — Я окончательно вышел из себя и отвесил ему пинка.

Подействовало как надо. Он хоть и бросил на меня полный ненависти и обиды взгляд, но связываться не решился. А мне именно это и требовалось. Отряд, звеня продуктовыми тележками, скрылся за поворотом на проспект, а я остался дожидаться Оксану. Та с виноватой улыбкой неслась в мою сторону, а в корзине отчётливо просматривалась какая-то тряпка. Ну вот не дура, а?!

— Быстрее, мать твою! — приободрил женщину я, но той явно мешала тележка, у которой окончательно заклинило колесо.

Да, похоже, это именно у неё оно пищало, как майский кот за окном. А от забега по брусчатке подшипник окончательно рассыпался, и теперь тележку сильно забирало влево, отчего Оксана тормозила в попытке выровнять последнюю.

— Да брось ты её нахуй! — рявкнул я, подбежав к ней.

— Но там…

— Сдохнешь с ней, дура! Брось, сказал!

Она нехотя отпустила честно награбленное, но теперь хотя бы смогла нормально двигаться. Я схватил её за руку и бросился к повороту на проспект. Самое поганое, что свою тележку мне тоже пришлось оставить. Да, нормальный темп бега я бы с ней выдержал, но пришлось бы пожертвовать Оксаной. Ну не получится и телегу толкать, и бабу тянуть, и при этом за обрез держаться.

Когда мы выбрались на проспект, наши уже свернули к храму. И если учитывать тот факт, что я рассчитывал вылазку по секундам, мы с Оксаной явно не успевали достигнуть убежища в гарантированно безопасный промежуток. Теперь придётся надеяться только на авось.

Словно подслушав мои мысли, господин «злой случай» решил не давать нам спуску. Из подворотни, с противоположной стороны проспекта, в нашу сторону рванули сразу два чёрных пса.

— Беги! — подтолкнул женщину я и припал на одно колено.

Грохнул выстрел, и один из псов рассыпался прахом. Обзор ненадолго заволокло дымом, но мне он не помешал взять на прицел вторую тварь. Я огласил весь квартал очередным раскатом грома и, переломив стволы, рванул вслед за Оксаной. На ходу вытянул пустые гильзы, которые тут же отправил в карман, а на их место вставил два свежих патрона с картечью.

Ну и словно специально, следующая атака тварей пошла прямо в лоб. Четыре пса вылетели из-за храма и, разбрасывая слюни, понеслись на нас. Женщина точно успевала проскочить за ограду, я это видел, однако страх заставил её замереть и прижать руки к груди, словно это могло её защитить.