– Тогда смотри, чтоб к карете никто не подходил.

Мы остановились на импровизированной площадке напротив трактира, где под тенью деревьев стояли штук шесть тарантасов с несколькими бричками, а ближайшая к нам (по моему, «кукушка») начинала отъезжать. Так что предупреждение излишне, сейф с монетами без большого шума не вырвать, утащить только вместе с ландо, а тут смоляне к разбойникам относятся без жалости; намять бока – это как в мое время просто пожурить. А если учесть, что каждый кучер управляется с кнутом не хуже, чем пятиборец с рапирой, и друг за дружку из профессиональной солидарности вступятся, не задумываясь, то попасться татю на краже – равнозначно остаться калекой. Вообще, за безопасностью горожан местные власти следили строго. В местах больших скоплений народа несли службу наделенные властью люди, обычно это дворники. Они же, по согласованию с городским старостой, блюли порядок и на самой ярмарке. Отвечала за всю систему мероприятий обер комендантская канцелярия во главе с полицмейстером, и в случае какого либо курьеза стоило обращаться в Управу благочиния (так она называлась с 1782 года) или к частным приставам. А там как получится: кому в Совестный суд, а кому дальше по инстанции. В принципе, структура городского МВД несла множество функций: начиная от обеспечения тишины и спокойствия, пожарного надзора, присмотра за постоялыми дворами и трактирами и заканчивая исполнением судебных решений и следственно оперативными мероприятиями. Насколько слаженно и успешно все это действовало, судить не берусь, вопрос риторический. Лишь предположу, что все хорошо, пока несчастье не коснется тебя лично. А уж тогда и процент раскрываемости преступлений и потушенных пожаров, и прочих вещей становится не интересным, ибо, как водится, твое личное горе в этот процент не попало.

Решая свои насущные вопросы, мы задержались в городе еще на три дня, и все благодаря Анастасии Казимировне. Баронесса изволила посетить ателье «Парижское платье» Павла Петровича Головкина, где повстречалась с Елизаветой Петровной на примерке нарядов. Модный в то время стиль ампир сократил количество рабочих часов швей раз в шесть семь, и если дамский наряд времен Екатерины шили от трех недель и до победного конца, то теперь готовое платье по фигуре можно было получить меньше чем за четыре дня. Полностью поддерживаю это направление моды, по крайней мере, хоть что то видно, что скрывается под плавными линиями ниспадающей материи. Дамы не были подружками, но общую тему для разговора нашли быстро, а вскоре вспомнили о госте из Калькутты. Итогом этой беседы и моих регулярных наскоков к ростовщику стала договоренность об обязательном посещении двух приемов, один из которых должен был состояться у гражданского губернатора, а второй – у купца третьей гильдии Иллариона Федоровича Малкина. Причем на визите к Малкину чуть ли не в обязательном порядке настаивал управляющий из конторы Анфилатова.

Посещение главы столицы губернии происходило под девизом: скука – спутница однообразия. Это читалось на лицах завсегдатаев и впервые приглашенных гостей вплоть до общего застолья. Разбавленные первыми тостами шутки стали искрометными, и вскоре за столом образовались группы, ведущие беседы на интересующие их темы. И, о боже, все снова погрузилось в скуку, по крайней мере, для меня. Я не участвовал в бою под Прейсш Эйлалу, Гутштадте, Гейльсберге, Фридланде и других сражениях, через которые прошли многие офицеры; не присутствовал на свадьбах, похоронах, крещении, – нужное подчеркнуть. Тут был свой мир, который по праву можно назвать образованным и духовно взвешенным, но все равно остававшийся провинциальным. Некоторые компании общались исключительно по французски, кто то только использовал выражения языка Вольтера, вставляя их совершенно спонтанно, находились и те, кто мешал польскую речь с русской. Одно их все же объединяло: обращаясь друг к другу, они говорили не господин, мистер, сэр, а только месье.