– Значки нужны, – я решил не ходить вокруг да около. – Тоже наши, отечественные. Не редкие или дорогие, просто красивые и побольше. За каждый плачу пятьдесят копеек. Нужно штук триста, но очень быстро, поэтому и цена такая.

– Погоди, погоди, – притормозил меня третий. – То есть тебе нужны обычные значки, за которые ты готов заплатить в три-четыре раза больше цены? Попахивает ментовской разводкой. Пойди вон в Союзпечать да купи, что нужно.

– Ещё раз повторяю, – я тяжело вздохнул. – Мне нужны нормальные, красивые металлические значки, а не жестянка, что сейчас в Союзпечати продаётся. Будь там то, что мне надо, я бы и не парился. Но там ничего такого нет, поэтому я пришёл к вам.

– Деньги покажи! – было видно, что фарцовщики от фалеристики очень сомневаются, стоит ли со мной иметь дело, но озвученная сумма уже заманила их в свои объятия. – Мы только по предоплате работаем.

– Знаешь, где ближайший рынок? Вот сходи туда, купи гуся и делай мозги ему, а не мне, – я засветил приличную пачку десяток, что предусмотрительно снял в Сберкассе, и отсчитал от неё пять штук. – Вот треть. Когда увижу товар, расплачусь полностью. Но повторяю, полчаса, край сорок минут, и мы уходим. По рукам?

– Идёт! – и всё-таки жадность победила, и деньги исчезли в карманах фарцы. – Полчаса. Ждите нас тут.

– Ага, сейчас, – я ухмыльнулся и повёл девчонок в кафе-мороженое, с традиционным названием для подобных заведений «Пингвин», находившееся в этом же доме.

После жары и обильного шопинга было очень приятно оказаться в прохладе зала и откушать из вазочки невероятно вкусное мороженое. С сиропом, шоколадной крошкой, запивая всю эту прелесть кофе-глясе. Ну или коктейлем, как девчонки. Вот не зря даже спустя сорок лет после распада Союза люди вспоминали вкус того самого настоящего мороженого. Оказывается, было чего вспомнить! Я вот насколько не любитель сладостей, и то ел с огромным удовольствием. А уж девчонки так и вовсе забыли, что они юные леди из приличных семей, и измазались как чушки. Хорошо ещё здесь же имелась туалетная комната, где можно было отмыться. За это хозяевам от меня был отдельный респект и уважуха. Вот что значит знать свою целевую аудиторию.

Из «Пингвина» мы выходили в полном благодушии и любви ко всему миру. Меня особенно впечатлил финальный чек. За всё, что мы съели, а съели мы немало, целых полтора рубля!!! Это ж… блин, у меня слов не было, я никак не мог привыкнуть, что зарплаты в сто рублей хватало на достойную жизнь и даже немного отложить на чёрный день. А если получаешь двести и больше, так и на кооперативную квартиру замахнуться можно.

Даже девчонки притихли, довольные жизнью. Оставалось только забрать заказ, и у нас оставалось ещё время на погулять и посмотреть достопримечательности. Может даже на Красную площадь съездить, благо тут рядом. Или просто поболтаться по центру столицы, ведь когда ещё удастся. Впереди почти четыре года учёбы, потом институт, получится вырваться или нет, кто знает.

– Пс! Пс!!! – пиджачный выглянул из подворотни, воровато оглянувшись, и принялся незаметно, как он думал, подзывать нас. – Сюда…

Мы обогнули здание и оказались во внутреннем дворе, образуемом несколькими домами. Место казалось довольно укромным, хоть иногда кто-то проходил, скрываясь в дверях или наоборот, выбегал из подъезда и исчезал на улице. Но меня больше заботило не это, а то, что вернулся фарцовщик один и при этом был какой-то дёрганый. Я понимаю, профессия у него такая, но этот прям слишком нервничал.

– Вот, – шёпотом огласил любитель значков и протянул мне увесистый мешочек.