– Морали тут нет, но я насмотрелась на пулевые ранения, – вздохнула девушка и взглядом указала на меня. – Правая грудь, плечо, даже ухо. На нём почти незаметно, но, если присмотреться, видно след от пули. Кто-то расстреливал тебя, а тебе ещё всего шестнадцать.

– А, ты про это! – я облегчённо вздохнул. – Не волнуйся, того, кто это сделал, уже нет в живых. К сожалению, зажмурил его не я, хоть не могу сказать, что не старался. Но справедливости ради, это было благородное и общественно полезное дело. Знаешь, кто такой Егерь?

– Ч-что?! – опешила Полина, не ожидавшая такого поворота. – Это тот самый?

– Тот самый, – я кивнул, погружаясь в воспоминания. – У него была свора, молодая, но… сама понимаешь, человечины они уже отведали. Собак я перебил, а вот на самого урода сил не хватило. Хорошо рядом оказались товарищи из конторы глубокого бурения и отправили этого ублюдка в пекло, где ему самое место.

– Значит, орден ты получил за это, – кивнула своим мыслям вожатая. – Скажу честно, я не ожидала чего-то такого, но сейчас, глядя на тебя, понимаю, что это тебе подходит. Рискнуть жизнью, выйти против чудовищ, словно наши отцы и деды против проклятых фашистов. Отец, наверное, гордится тобой.

– Это вряд ли, – криво усмехнулся я. – Он погиб ещё до моего рождения. Был военным лётчиком и выполнял интернациональный долг в небе Кореи. Посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

– Извини, – Полина тронула меня за плечо. – Я не знала.

– Забей, – отмахнулся я. – Я давным-давно привык. Точнее и не знаю, как это жить с отцом. Если бы я его знал, тогда да, а так для меня это чисто справочная информация. Вот мама другое дело, она меня вырастила, потерять её мне очень страшно. Но хрен кому я позволю её хоть пальцем тронуть!

– Александр Александрович говорил, что у тебя есть какое-то устройство, за использованием которого нужно следить и ставить его в известность, – перевела тему вожатая. – Это в том металлическом чемодане? Ты уже его использовал?

– Да, в кейсе лежит, – я чуть поморщился от «чемодана». – И нет, ещё не доставал даже. Мы с Зиминым и его начальником уже пообщались сегодня. Я пообещал, что, когда буду использовать дрон, позвоню ему. Тебе то же самое могу сказать. Кстати, когда у нас отрядная свеча будет ближайшая?

– Завтра собирались проводить, – прикинула Полина. – Завтра у нас спортивный фестиваль, игры будут разные, соревнования, эстафеты. А вечером как раз будет свеча.

– Вот и отлично! – обрадовался я. – Темнеет поздно, так что запись будет классная. Заодно и посмотрите, что это за зверь такой квадрокоптер. Потом ролик сделаем, будет круто!

– Ну хорошо, – кивнула вожатая. – Посмотрим, что это…

– Семён, ты только посмотри!!! – перебил её бесцеремонно плюхнувшийся на мою лежанку Марк, сунувший мне под нос камеру. – Ты посмотри, какие кадры!!! А цвета какие? А видео, ты видел, видел?!!

– Хм… а неплохо, – я полистал снимки. – Слушай, да у тебя талант! Действительно неплохие ракурсы. Я, конечно, не профи, но мне нравится. Полина, что скажешь?

– Мне нравится. – вожатая осторожно взяла камеру и с помощью Марка разобралась с кнопками. – Очень хорошие фотографии. Марк – это твоя камера? У тебя прекрасно получается. Давно занимаешься?

– Да уже лет пять, – смутился пацан.