– Или ей от тебя что-то надо, – озвучила мои мысли Полина. – Только что? Были бы вы постарше, я могла бы несколько вариантов накидать, но сейчас, в вашем возрасте даже не представляю. И тем больше тебе надо от неё подальше держаться.

– Поль, ну чего ты в самом деле? – мне даже обидно стало. – Пройдёмся по набережной, воздухом подышим. Кажется, я уже доказал, что в голову мне ни жёлтая, ни белая жидкость не бьёт. Хоть с последней проблемы, да. Дома то привык, что всегда есть с кем баки стравливать, а тут…

– Семён! – возмущённо топнула ногой девушка. – Я мало того, что старше тебя, так ещё вожатая! А ты такие вещи говоришь! Как не стыдно!

– Ну если ты так хочешь, могу из себя тупого малолетку изобразить, – я равнодушно пожал плечами. – К чему этот цирк? Кажется, я уже доказал, что несмотря на возраст являюсь вполне себе сформировавшейся взрослой личностью.

– Даже если так, то не стоит говорить о таких вещах, тем более с девушкой! – осадила меня вожатая. – Это просто неприлично, неэтично и некультурно! Ты ведь комсомолец!

– А как по мне, эти вот отсылки к комсомолу и партии попахивают ханжеством, – скривился я. – И приносят вреда гораздо больше, чем разговоры о сексе, хотя бы потому, что создают совершенно ложное представление о коммунистах, как о людях, которые не пьют, не трахаются и даже не гадят. Эдакие, мля, херувимы, порхающие с облака на облако, но не с арфой, а с кувалдой и серпом. А по факту всё далеко не так радужно, скорее даже совсем наоборот. И бухают, и девок щупают, только в путь.

– Именно поэтому мы должны с этим бороться, а не потакать такому поведению. – зло обожгла меня взглядом Полина. – Воспитывать нового человека! Настоящего коммуниста, человека труда! Который не будет разлагаться морально…

– Да брось, обязательно будет, – отмахнулся я. – Потому что такова природа человека.

– И что ты предлагаешь? – уже откровенно бесилась вожатая. – Давайте все будем пить и сношаться?! Так ты хочешь?!

– Я? – я от удивления даже глаза выпучил, показывая на себя пальцем. – Я такого никогда не говорил. Кстати, насчёт сношаться, это у нас уже было, вспомни двадцатые-тридцатые годы прошлого века, и что тогда творилось. Именно коммунистами, кстати. Но нет, я против таких перегибов. Моральная чистота молодёжи – это весьма важная и серьёзная проблема, но при этом важно не уйти в другую крайность. Пуританство, на мой взгляд, столь же опасно и вредно, как и развращённость. Я за умеренность во всём. Что надо молодёжи объяснять, чем чреваты беспорядочные связи, про опасность ранней беременности и всё такое, но при этом не делать из секса некий символ или эталон. Как и запретную тему. Хочешь встречаться с парнями? Бога ради, используй контрацептивы, требуй того же от партнёра и получайте удовольствие. Хочешь хранить девственность для мужа – тоже пожалуйста, никто не осудит. Чтобы выбор был одинаково правильным, понимаешь? Делать вид, что молодёжь только за ручки держатся, это ханжество, а уж тем более считать, что при вступлении в комсомол первичные и вторичные половые функции блокируются.

– Иногда мне кажется, что ты, Семён, с какой-то другой планеты, – задумчиво уставилась на меня успокоившаяся вожатая. – Вроде наш, советский, но как что-нибудь ляпнешь. И не сказать, что антисоветчину какую, аргументы у тебя правильные, но без какого-либо уважения к авторитетам. Такое чувство, что тебе вообще на всех плевать, и даже на…

– Неправда, – оборвал я девушку, пока лишнего не наговорила.