– Нет, с крестом это перебор, этого нам не надо! – отрезал подполковник. – Что обо мне товарищи из главка подумают? Так что никаких крестов! Может, сказать что-нибудь, мол, так и так, за дело Великой Октябрьской Социалистической революции?

– Не, тоже не пойдёт, – я покачал головой, якобы задумываясь. – Идеологически верно, но длинно. О! Придумал! Вы им вслед кулак покажите. Типа «Рот фронт, но пасаран»! Знаете такой?

– Конечно! – даже немного обиделся милиционер, поднимая вверх кулак на полусогнутой руке, развёрнутый от себя. – У меня прадед в Испании воевал.

– Во! Замечательно! Как раз память о деде почтите! – от избытка чувств я хлопнул себя по ногам. – Что скажешь, Поль?

– Да, это отличный вариант, – поддержала меня та, взглядом пообещав потом разобраться. – Получится сложный персонаж с непростой судьбой. Который, прям как вы, любит своё дело, защищать людей от преступников, но вынужден прислуживать буржуям. А сам при этом сочувствует обычным рабочим, которые просто борются за свои права.

– Ну только если так, – вроде как недовольно протянул подполковник, но я видел по загоревшимся глазам, что он наш с потрохами. – Так сколько вам человек надо и когда?

– Послезавтра, чем больше, тем лучше. – тут же бодро отрапортовал я, но понимая, что меру надо знать, поправился: – Человек восемь хотя бы. Лучше десять.

Понятное дело, что я даже не рассчитывал на такое количество, но с чего-то же надо было начинать торговаться. В итоге мы сошлись на четверых бойцах, чего нам, в принципе, было достаточно. В привлечении остальной массовки проблем не было вообще, даже если не дёргать пионеров из «Артека». Пять минут на улице – и к нам начали стекаться все дети Гузуфа, включая отдыхающих, а их тут было больше, чем местных жителей. Ведь мало того, что появилась возможность сняться в кино, так мы ещё и платили. Значками! А чего нет, ведь из моего запаса даже половина ещё не ушла. Особо ушлым я тайком показал те самые подсунутые барыгами значки эротического содержания, чем привёл пацанов в полный восторг и купил их с потрохами.

Полина на мои действия смотрела осуждающе, но не лезла. Мы с ней на удивление сработались последнее время. Настолько, что она уже перестала считать меня своим подопечным, а относилась как к равному. Даже Русика шугала, если он пытался меня строить. Справедливости ради, я своими неожиданными привилегиями не злоупотреблял, понимая, что не время и не место. КГБ всё так же рыло носом землю, ища обидчика Бапото, правда ничего дельного так и не нашли. Отчего Никольский становился с каждым днём всё грустнее и грустнее. Но как бы мне ни жаль было неплохого в целом мужика, помочь я ему ничем не мог. Так что занимался тем, что мог сделать, а именно съёмками фильма.

Вот как раз сейчас мы обговаривали съёмки эпизодов начала фильма, с массовой стычкой полиции и рабочих, финальной, с бегством Ромки с Юлькой в СССР, ну и так, по мелочи, типа нескольких кадров во время стычки Тибальта с Меркуцио и всё такое. В принципе можно было бы обойтись и своими силами, но у нас не было ни времени, ни возможностей. В идеале всё нужно было сделать за один дубль, снимая с двух точек, а потом уже нарезать так, как нам надо. Но для этого нужно было всё как следует подготовить.

Честно говоря, я уже десять раз пожалел, что вкинул идею про фильм.