– Американцы, англичане, поляки, но скорее всего французы. Как минимум заказ их, а исполнитель… узнаем, когда найдём. Но это точно операция кого-то из крупных игроков, – покачал головой Никольский. – Возможно, турки, кстати, но вряд ли. Гадать можно до бесконечности. Я бы даже на наших азиатских друзей поставил, Китай всерьёз заглядывается на Африку, а в «Морском» сейчас было несколько детишек китайских партийных товарищей.

– Кинуть лаовая не грех, а доблесть, – понимающе усмехнулся я. – Китайцы никогда не меняются, ни при какой идеологии и власти. Да и хитрости им не занимать. Так что да, я бы со счетов их не списывал, но вам по-любому виднее. Однако вы же всё это мне не просто так рассказываете? Что от меня требуется?

– Сразу видно настоящего комсомольца! – фальшиво восхитился полковник, но тут же перешёл на деловой тон: – Поглядывай вокруг. Я не прошу докладывать о каждом подозрительном человеке, но всё же поглядывай вокруг. Товарищ Стравинский отзывался о тебе крайне положительно, и как об ответственном молодом человеке, и как об энергете. Он считает, что ты способен к тонким манипуляциям не только с сатори, а вообще с энергией. Так что вдруг сумеешь что-то заметить.

– Всё настолько плохо? – я внимательно посмотрел на мужчину и заметил, как он осунулся за эти три дня, словно постарел лет на десять. Раньше это не бросалось в глаза, а вот сейчас, когда Никольский опустил внутреннюю пружину, стало видно, что полковник буквально осел под тяжестью обрушившихся на него проблем. – Понятно… что смогу – сделаю. Но я никогда не учился, так сказать, вести наблюдение. Даже не представляю, на что обращать внимания. Я больше боевик. Однако, если что-то вдруг замечу – сообщу.

– Мне большего и не надо, – вздохнул Михал Михалыч. – Ты умный парень, опять же с Сикорским знаком, должен понимать, что такие ошибки не прощают. Вопрос лишь в том, куда я уеду, охранять белых медведей до конца жизни или же меня будут охранять в какой-нибудь «Полярной сове». Как по мне, разница кардинальная.

– Что смогу – сделаю! – твёрдо пообещал я особисту и собирался выполнить обещание, потому что сам Никольский ни в чём не виноват. Максимум ему можно халатность в защите Бапото приписать, но и тут я сомневался. Наглый мажор наверняка с помощью своих шестёрок просто обманул охрану.

Чисто по-человечески мне было жаль мужика. Так же, как и того же Сикорского, до сих пор расплачивающегося за предательство прадеда, которого он в глаза не видел. Вот уж что-что, а наказывать советская система всегда умела и любила. Как и плевать хотела на все лозунги, мол, сын за отца не отвечает. Нет, формально это было так, но на самом деле все знали, что такое коллективная ответственность.

При этом я понимал, что косяк за Никольским есть и без наказания он не останется. Это его зона ответственности, и любые проблемы – это его вина по определению. Другой вопрос, что действительно одно дело снять с должности, другое посадить. Надо конкретно на степень вины смотреть, а для этого нужно найти гада, выпившего Бапото, словно пакет с соком. Тут уж у меня самого была причина напрячься, мало ли что это за тварь и куда она делась. Если шпион, то это одно, палиться он больше не станет, а ну как реально демон или кто-то с демоническими техниками, остановится он после одной жертвы? Вот то-то же! Правда за три дня я так ничего странного и не заметил, так что сосредоточился на съёмках и отдыхе.

– Стоп, снято! – я остановил Жана, лупившего Борю по голове. – Кто-нибудь заберите у нашего Ромео палку! А то прибьёт его, ей-богу!

– Ну, как я сыграл?! – тут же подскочил на ноги Дава.