– Ага, супер, – я кивнул, подзывая Марка с камерой. – Только с такого ракурса твоё лицо не было видно, это раз, а голос без нормального микрофона, которого у нас просто нет, изначально слышно не было.

– То есть всё зря? – у юного армянского актёра даже руки опустились. – Блин.

– Так, цыц! Отставить страдания! – я жестом попросил Марка перемотать запись до нужного момента, а затем посмотрел на нашего оператора. – Как думаешь, если взять крупный план во-о-от оттуда. А голоса всё равно надо будет записывать отдельно.

– Да, нормально получится. Главное, чтобы жест похожий был, – кивнул тут же понявший мою задумку Гельтман. – И подняться повыше, чтобы сверху снимать.

– Вон у мужиков сейчас лестницу возьмём, – я удачно заметил двух ремонтников со складной лестницей, меняющих лампочки в фонарях. – Она раскладывается на манер стремянки, с неё и снимем.

– Привет, ребята, – мне на плечо легла тонкая, элегантная рука. – Семён, привет.

– Надина? – я обернулся, узнав голос. – Привет. Ты с каждым днём хорошеешь. Прям глаз не оторвать! Правда, пацаны?!

– Спасибо, – изобразила смущение девушка, стрельнув в меня глазами из-под ресниц. – А вы правда кино снимаете? А то у нас не верят.

– Честно комсомольское, – я перекрестился. – Ставим современную интерпретацию Шекспира. Нет повести печальнее на свете, и вот это вот всё.

– Прикольно, – девушка улыбнулась так, что у меня аж сердце зашлось. – Всегда мечтала Джульетту сыграть.

– Ты бы смогла, – я почувствовал, что горло пересохло.

И было от чего. С последними событиями мы не виделись дня три, как-то всё недосуг было, и сейчас Надина показалась мне особенно привлекательной. Она слово светилась изнутри, а каждый изгиб девичьего тела манил, обещая неземное наслаждение. Коралловые губки так и хотелось попробовать на вкус, и я с трудом удержал себя в руках, чтобы прямо тут не сграбастать девчонку и не уволочь в ближайшие кусты. Та-а-ак, а это уже серьёзно. Вот что значит отсутствие регулярного секса.

Я надеялся, что смогу продержаться, однако, по всей видимости, разогнанное тело энергета оказалось куда более любвеобильным, чем я ожидал. До этого мне удавалось держать либидо в узде, под рукой всегда кто-то был, или Ленка, или соседка, или ещё кто. А тут выпал из размеренного графика, и организм решил напомнить, мол, хозяин, ты там не офигел? Баки заполнены, необходим сброс, а то давлением клапана вырвет!

– Сёма, а ты не хочешь вечером погулять? – И словно подслушав мои мысли, черноволосая красавица мило улыбнулась, проведя ухоженным ноготком по моему плечу, да с таким видом, что я отчётливо услышал, как парни вокруг сглотнули и думать забыв о каких-либо съёмках. – Мне так нравится ночное море. Оно такое… загадочное. Так приятно сидеть с кем-то близким на берегу и слушать плеск волн.

– Кх-кх-конечно, – я с трудом подавил картинки в голове, что именно я бы сделал с этой засранкой под плеск волн, и быстро кивнул. – Давно пора развеяться, а то всё дела какие-то, будто я не на отдыхе, а на галерах. Сходим…

– Семён, ты обещал сегодня заняться главной музыкальной темой и песней. – Я не знаю, откуда появилась Сикорская, но она ловко сграбастала меня за руку, злобно зыркнув своими голубыми глазищами на Надину. – У нас нет времени на гульбища, все работают в поте лица!

– Ну один вечер ничего не изменит, – лукаво улыбнулась та, прекрасно понимая, что происходит.