Однако время шло и ничего из ряда вон не происходило. Люди то проходили мимо, то останавливались немного в стороне и беседовали. Обычная жизнь.

Хотя не совсем, конечно, по крайней мере, не современная. Одежда однозначно подходит для любого времени: джинсы там, майки, рубахи. Девчата рассекают в юбках и шортах, но ни один за всё время наблюдения ни разу не засветил гаджет. А это уже показатель.

Полностью отсутствует транспорт и какие-либо другие альтернативные средства передвижения, например: самокат, велосипед, даже на роликах никто не замечен.

Сам город обозреть не сильно получалось. Лесополоса практически вплотную прилегала к посёлку и, насколько хватало глаз, он состоял из частного сектора.

Был в этом и плюс, огромный, жирный: все дома выглядели так круто, что не вызывали никаких сомнений в платёжеспособности местных жителей. Это был самый что ни на есть элитный квартал.

Отчётливо слышался плеск воды за ближайшим забором, который сопровождался девичьим визгом. Буквально в пяти метрах от меня продефилировала красотка в откровенном купальнике и без стука вошла во двор, где кто-то уже резвился в бассейне.

Ладно, хрен с ними с красотками. Я одного не могу понять: в чём здесь опасность? Значит, в безопасной зоне меня едва волк не сожрал, а в опасной девки чуть ли не голышом бегают. Что-то как-то не сходится.

Миновало ещё минут пятнадцать, когда я наконец решил покинуть своё убежище, а именно выйти из-за сосны.

– Здра-а-с-с-сь, – привычно наглым голосом поприветствовал я людей, что собрались у ближайшего двора и мило прощались друг с другом.

Наступила немая пауза. Они смотрят на меня, я на них и никто не понимает, что происходит. Или только я не понимаю?

То ли я слишком долго просидел в засаде, то ли здесь так принято встречать гостей, но внезапно начало твориться нечто невообразимое.

Первым делом местных жителей стало корёжить, ну прямо реальные припадки, по-другому и не обозвать. Мир вокруг изменения так же затронули: во-первых, очень быстро стемнело, буквально за несколько секунд, а во-вторых, вся красота, богатство, шик и блеск вокруг, стали превращаться в гниющую разруху.

Пахнуло чем-то отвратным, мерзким, словно в метре от меня полный самосвал тухлого мяса кто-то вывалил. Сзади послышалось жалобное поскуливание, и стоило мне обернуться, как челюсть окончательно упала на землю.

Лес, что окружал меня до этого, внезапно превратился в частокол, на котором корёжились различные уродцы. И насажены они были на эти колья всем подряд: кто-то через рот, кто-то животом, имелись даже совсем пошлые примеры. Вся эта масса выла, шевелилась и всячески стремилась дотянуться до меня своими окровавленными пальцами.

Впервые в жизни мне стало жутко, впору прямо здесь же свой небольшой кирпичный заводик открывать.

Но самое веселье меня ожидало впереди, когда наконец закончились метаморфозы местного населения. У некоторых вместо рук и ног теперь находились острые, слегка изогнутые мечи, у других появилась густая шерсть, волчьи головы и когтистые лапы, я даже чувака, с головой от носорога рассмотреть успел.

А затем я рванул наутёк. Сорвался с места, словно школьник, который секунду назад разбил стекло в полицейской машине. Мне даже оборачиваться было не нужно, чтобы понять: вся эта орава уродцев следует за мной по пятам.

Заборы вокруг превратились в прозрачные, сетчатые, и как бы я ни стремился почаще сворачивать, мою спину успевали заметить. Огромное бетонное, вымазанное в крови здание, выросло словно из-под земли и я тут же ворвался внутрь, захлопнув дверь за спиной. На неё моментально посыпался град ударов, а через пару секунд острое, хищно изогнутое лезвие пробило дверь и вылезло в паре сантиметров от моей головы.