Пресловутое «слабо» работает безотказно в любом мире, особенно, когда при этом на тебя пристально смотрит красотка типа Катюхи.

Пока ржавый ходил, я успел поспать. Ну а что, всё равно дольше делать особо нечего. Родоки тихонько о чём-то бормотали неподалёку, вот я и задремал в тени сосны.

Снова снился меч. На этот раз он плакал, просил напоить себя кровью.

Затем, держа его в руках, я нёсся сквозь стаю Троперов, разваливая их на ровные половинки. Я стоял в коляске, а батя с радостным смехом толкал её перед собой и кричал: «Руби их сынок! Я знал, что ты станешь великим воином!» И я рубил.

Клинок свистел, рассекая воздух, и звонко хохотал голосом Катюхи, когда впивался в плоть врага. Чернильного цвета кровь брызгала во все стороны, и мой симбионт тоже научился разговаривать. Занудным, слегка гнусавым голосом Рыжего, он тоже требовал утолить его жажду. Вот только вместо этого получал кружку травяного, мятного чая, и он ему почему-то тоже нравился.

Проснулся я так же, плавно покидая царство Морфея. Вначале голоса меча и костюма стали громче, захохотал отец, а вскоре я почувствовал мерное покачивание.

Открыв глаза, первым делом увидел маму, затем немного почавкал и сладко потянулся.

— Везёт тебе, мелкий, — глядя на это, вздохнула Катюха.

«Ага, полон восторга просто! Могу махнуться не глядя», — подумал в ответ я и, немного поёрзав, выудил из-за спины остатки чая в поилке.

— …принимают, — до слуха донёсся разговор между отцом и Ржавым. — Двадцать процентов минус при обмене на готовые изделия, если товар бытовой, то такса стандартная, по граммам.

— Ты уверен, что ни одной листовки о нашем розыске не видел?

— Зуб даю, — подковырнул себя за клык ногтем тот.

«Угу, это я тоже записал, не дай бог мы там спалимся», — кровожадно ухмыльнулся я. – «Не, Катюх, не за того ты парня замуж собралась. Ему жить осталось, ну лет пять максимум, а там я как раз подрасту немного».

— Может, удастся переночевать в нормальной постели, — мечтательно добавила мама.

— Ну, здесь сама понимаешь, на всех меди не хватит, — уклонился от прямого ответа батя. — Нам и патроны нужны и провизии в дорогу пополнить. Там, дальше, животных раз в пять меньше водится, да и на заставе платить придётся.

— Да я всё понимаю, — добро улыбнулась та, — но помечтать же можно?

— Ладно, придумаю что-нибудь, — подмигнул ей отец.

По-любому у него заначка есть, да и у меня кое-что уже скопилось. Если даже придётся отдать всё за одну спокойную ночь в мягкой постели – я готов. От постоянного пребывания в коляске, уже, ей-богу, поясница ноет.

— Кто такие? — поинтересовался стражник у входа в подъезд, который вёл на крышу к мостику.

«Генерал армии демонов перед тобой сидит! На колени, смертный!»

— Путешественники, — сухо ответил батя. — Кров и ужин ищем.

— Понятно, — сделал какую-то пометку в блокноте тот. — Куда следуете?

— Наёмники мы, — вместо отца продолжила мама. — Разного рода поручения выполняем, может, у вас подработка какая есть, передать что-нибудь, или товар какой сопроводить?

— Это не ко мне вопросы, — покачал головой тот. — На площадь ступайте, там доска объявлений имеется. Проходите, не задерживайте других.

«Кого других? Ты совсем слепой или просто не видишь? Мы одни, алё, на всю грёбанную округу!»

Но само собой он меня не услышал, так как не обладал телепатией. В общем, нас впустили.

Подъём по лестнице на пятый этаж, а там по мостам к поселковым стенам, где вышли точно так же из подъезда жилого дома.