— Уходим! — крикнул в глубину тоннеля отец и рыжий, убрав обрез на бедро, схватил коляску и помчался наружу.

«Нет, вот такие пробежки, мне определённо не нравятся», — я вцепился в дугу перед собой и молился всем, кого только смог вспомнить.

Батя, покачивая на локтях ружьё, припустил трусцой рядом с нами. Катюха шла позади и уже сжимала в руках пистолет, контролируя пространство за спиной. А вот мамы что-то не видно.

Нет, я уверен, что она жива, да и батя бы её вот так просто не бросил. Всё сводится к тому, что она в разведке…

Хлоп! Где-то впереди прозвучал одиночный сухой выстрел, и батя тут же остановил нас. Ружьё в мгновение ока оказалось прижато к плечу, а отец перешёл на плавные шаги и скрылся в кустарнике.

Собственно, мы сделали то же самое, просто коляска не позволяет обозревать пространство позади. Однако шелест веток, а вскоре и их появление перед лицом объяснили происходящее.

Катюха накинула на голову капюшон, с привязанными поверх кусочками, разных оттенков зелёного, тряпочек. Рыжий тут же взял на контроль пространство за её спиной. А я снова поднёс поилку ко рту, вот только та оказалась пустая.

«Бесит, блин!»

— Фьють, — коснулся уха лёгкий свист, и мы вновь выскочили на тропу.

Порядок движения моментально вернулся в исходную, и на этот раз мы бежали довольно долго, как вдруг сзади послышался собачий лай.

— Сука! — сквозь зубы выругался отец и остановился, что-то при этом доставая из кармана.

Мы продолжили движение, а потому я уже не видел, что он там делает. Теперь с фронта меня прикрывала Катюха.

Скорее всего, батя заметает след, например, сыплет перец, чтобы отбить нюх у собак. Возможно, даже какую-нибудь растяжку ставит. Оно и правильно, преследователь наглеть не должен, только в этом случае будет шанс оторваться.

Столкновение произошло ближе к посёлку, что стоял на болотах, к которому мы так спешили. Противник не дурак и прекрасно знает свои слабые места. Ну и достаточно крепко подумать, прикинув направление нашего бега, чтоб сделать необходимые, правильные выводы.

Люди здесь в постоянной боевой готовности, а это опыт, на который не получится наплевать.

Нет, будь у меня полноценный симбионт, я даже сейчас ушатал бы всех до единого, притом в одно лицо. Однако пока никак, лишь крепче за ручку держусь, ну и не ору на весь лес, что тоже плюс немалый.

Мама вынырнула откуда-то слева, и мы сразу остановились.

— Человек десять, — выдохнула та. — Одна пятёрка перекрыла вход в деревню, вторая к болотам ушла, наверняка обе обходные тропы перекроют.

— Позади тоже около десятка идёт, — покачал головой отец. — Может, в обход получится?

— Нет, — вступил в разговор Саня, придерживая себя за раненный бок. — Они тогда ещё больше людей подтянут, наверняка в посёлке ребят уже подняли.

— Тоже верно, — кивнула мама. — Ты как вообще?

— Хреново, пальцев не чувствую, — грустно усмехнулся тот. — Может, коктейль Витькин виноват, не знаю.

— Ну, я специально побольше вколол, — пожал плечами батя.

Катюха тем временем молча проверила повязку, но менять ничего не стала.

— Ему бы капельницу, — поморщилась она, когда оторвалась от созерцания раны.

— Позже, — геройски отмахнулся тот, но всё же видно было, что ему действительно плохо.

— Я предлагаю внаглую через посёлок пройти, — наконец предложил отец. — Пятерых мы как-нибудь одолеем.

— Без крови не обойдёмся, походу, — согласно кивнула мама, но как мне показалось, немного грустно.

— Ждите сигнала, — буркнул отец и скинул рюкзак, а затем вдруг потянул из коляски мой меч.

«Вот это я понимаю подход, максимально кровавый, — одобрил я.