Небольшой разбег и падение, позволили мне проскользить по траве за их спины. Копья прошли в паре десятков сантиметров надо мной. Одному я подрубил ногу, а второго за неё ухватил и как следует дёрнул. Оба полетели на землю. Я же моментально занял вертикальное положение и быстро добил их коротким уколом в основание черепа.

Но это было лишь началом. Остальные наконец приметили проход и потянулись в него. Вот только протухших мозгов не хватило, чтобы понять минус ситуации. Слишком много и сразу пожелало просочиться сквозь узкое «горлышко», отчего там моментально образовалась пробка.

Мне же оставалось рубить и колоть, затыкая проход телами. Надолго они их не сдержат, скоро начнут таять и исчезать, однако какое-то время у меня есть.

Не раздумывая, бросился бежать вдоль заграждения и принялся рубить на ходу тупые головы, которые то здесь, то там возвышались над ежами. Единственное свободное от них место мы оставили у причалов, где сейчас Шершавый с Кубиком давали главный отпор.

Судя по куче тел у прибрежной линии, получалось у них довольно хорошо. Потому задерживаться я не стал, походя срубил голову мертвяку, который, видимо, затупил, потому как стоял на месте и удивлённо озирался по сторонам. Ну а я помчался дальше вдоль защитного забора.

Вскоре я вернулся к тому месту, где совсем недавно навалил гору трупов. Она успела стаять наполовину, но всё ещё сдерживала тех, кто пытались перебраться на остров.

Таймер к тому моменту открутил две третьих времени и тут произошёл очередной сюрприз.

Утопленники, которые до сего нападали молча и вяло, вдруг взревели, скорее, даже взвыли и бросились в атаку с удвоенной скоростью. Сейчас они вполне могли сравниться с обычным человеком, но до меня, конечно, им было всё ещё далеко. Однако количество, которое внезапно бросилось на заграждения со всех сторон, слегка смущало.

Мало того, трупы до кучи поумнели и вместо того, чтобы броситься на ежи, насаживая на остриё собственные тела, они стали тянуть их на себя. Неловкими движениями утопленники махали мечами в попытке подрубить верёвку, и некоторым это уже удалось, а вскоре защита оказалась разобранной, и разбросанной по сторонам. Вот теперь сделалось совсем невесело, а мертвяки, подвывая нестройным хором, устремились к нам со всех сторон.

Передо мной встал выбор: попробовать убить их так, в обычном режиме, но в этом случае я рискую лишиться друзей или трансформироваться? В первом варианте смущал Шершавый, его обижать я никому не позволю.

Тело изменилось мгновенно, а меч за ненадобностью полетел в сторону. Полоска ярости ещё даже не начала таять, когда первые два утопленника встретились лбами. Обе головы брызнули гнилью, а я уже разбивал ударом ноги следующую.

Скорость движения в состоянии ярости такова, что человеческому глазу не всегда удаётся меня увидеть. Для Кубика я, скорее, обратился в туманное скопление, которое летало по территории и оставляло после себя тающие истерзанные трупы.

А я наслаждался процессом, отрывал и разбивал головы, разрывал тела пополам и выдирал им позвоночники. Жаль, при этом не было крови, она всегда придаёт смерти ярких красок. В общем, мне хватило пары секунд, чтобы от поголовья утопленников остались лишь пятеро.

– Этих сами добьёте, – махнул я в сторону тупо стоящих мертвяков, а сам полез в воду, чтобы смыть с себя запах гнили и ошмётки тухлого мяса.

– Угу, – не менее тупо кивнул Кубик и обошёл меня по большому кругу, не сводя при этом испуганного взгляда.

* * *

– Точно не хочешь остаться? – спросил я соседа, который поспешно забирался в лодку.

– Да ну тебя на хер, – не стесняясь, выразился он. – Я чуть штаны не обосрал, когда ты в эту херню превратился.

– Ну не знаю, по-моему, я очень даже симпатичный, – пожал я плечами.