С другой стороны, всё, что нажито непосильным трудом…

– Ой да по хер, дело наживное, – окончательно решился я и отдёрнул руку от штурвала. – А ты, сучёнок, молиться начинай, скоро я за тобой приду.

Гордость моей флотилии выпустила последний пузырь воздуха и скрылась в морской пучине. А я скрипнул зубами от злости, когда корабли перестроились в новый боевой порядок и двинулись дальше к моей кровинушке, острову любимому.

На это я смотреть уже не мог, спустился вниз, улёгся на широком лежаке в первой попавшейся каюте и тут же резко подскочил.

– Мля, Шершавый, – буркнул я и рванул обратно, на палубу.

Пока бежал, пытался вспомнить, был ли он вообще сегодня со мной? Что-то я спросонья всё как-то смутно помню, а до того момента, пока в воду не вошёл, так вообще с трудом. Похоже, я окончательно проснулся-то только после заплыва.

Вот же голова садовая, как я мог друга-то забыть, надеюсь, он обо мне помнил и проконтролировал, чтобы я в одно лицо никуда не сваливал. Меня же вообще без присмотра нельзя оставлять, обязательно что-нибудь натворю.

Так, вроде со мной он на палубу поднимался, кажется, даже толкнул, чтобы первым через борт перебраться. Ага, точно и скулил потом, когда я на диверсию собрался. Ну в том смысле, что вот так, с голыми руками на линкор в атаку пошёл.

Мой-то сейчас на дне, и хочет того волчара или нет, а плыть ему придётся, ну, если жизнь дорога, конечно.

Выскочив на открытый воздух, я сразу услышал его протяжное завывание за бортом. Хорошо, что эти корыта разгонялись не в пример медленнее, чем небольшие лодки. Нет, когда скорость наберёт, то мелким с ним не тягаться, однако со старта не очень.

Тем не менее шерстяной друг уже подавал голос со стороны кормы. Прямо на ходу я выхватил меч, рубанул им по первому попавшемуся канату и, подхватив его, помчался к задней части корабля, не обращая никакого внимания, на упавший парус.

Здесь распределил усилия костюма для точного и сильного броска и метнул бухту за борт, придерживая свободный конец ногой.

Хороший у меня помощник, канат, Шершавому прямёхонько возле носа приводнился. Да и тот не растерялся и вместо того, чтобы орать дальше, тут же ухватил его зубами. Мне осталось только плавно, вытянуть друга на палубу. Надеюсь, он достаточно хорошо свой «капот» сжал, не выскользнет при подъёме.

– Ты мой красавец, – похвалил я зверя, когда вытягивал его через высокие перила, подхватив под передние лапы.

В этот момент вес моего тела находился на передней ноге, которая фиксировала, прижимала к полу канат. И этот красавчик, почувствовав опору под задними лапами, решил помочь мне и как следует ими оттолкнулся. Видно сама судьба была против меня, даже линкор в тот момент на волне носом клюнул. Ну а я вместе с волком грохнулся спиной на палубу.

Шершавый, переполненный благодарностью, принялся лизать вонючим языком лицо, не забывал при этом и смрадным дыханием обдавать.

– Фу, иди на хер, бомжара, – отмахнулся я и попытался выбраться из-под его тяжёлой туши. – У меня из жопы лучше пахнет, хоть бы зубы почистил. Будем в городе, напомни, чтобы я тебе «Ментос» украл.

Но вместо согласия, зверь, продолжая стоять прямо на мне, решил стряхнуть с себя воду. Вот теперь я могу лошадей своим запахом с расстояния в километр отпугивать. Парфюм: «Псина номер пять», называется, рекомендую, все кобылы враз разбегутся.

Костюм быстро оттолкнул влагу, чтобы хозяин не чувствовал дискомфорта, но с запахом ничего поделать не смогли даже его суперпродвинутые технологии.

А флотилия врага продолжала неумолимый ход к моему острову.