– Это не наша вина, – ответила Света. – Ты сам должен найти ответы.

– Да у меня и вопросов-то нет, – пробормотал я и почесал переносицу.

– Это ненадолго, – ответила та и залилась звонким смехом.

В тон ей вдруг взвыл Шершавый, а следом поднялся сильный ветер, который моментально смёл туман.

Я оказался посреди спального района, коих полным-полно в любом провинциальном городке. Почему провинциальном? Да всё просто: меня окружали дома высотой в три этажа. В мегаполисе такого точно не встретить – там слишком много желающих поместиться на одном квадратном метре жилплощади. Потому дома, в большинстве своём, тянутся ввысь, будто грибы под дождём.

Но не это странно. Здесь, в рамках Турнира, я натыкался на всякое, так что интерпретация спального провинциального района смущала меня меньше всего. А вот тот факт, что мне было знакомо это место, поверг меня в некий шок.

Шершавый продолжал подвывать, стоя посреди детской площадки, которая в данный момент была усеяна трупами. Живые стражи свалили, по крайней мере, я их больше не видел. Возможно, что они просто скрылись от прямого взора, а сами, всё ещё продолжают за мной наблюдать.

Светланы тоже не оказалось. Когда и куда она успела свалить – неизвестно. Судя по тому, как себя ведёт волк, он так же, как и я, не в курсе того, где она.

– Ой, да ну и хрен с ней, – вымолвил я в полной тишине. – Ещё за бабами я не бегал.

Всё же стоит, пожалуй, оглядеться. Потому как по мере продвижения мною всё больше овладевало чувство ностальгии. С чем всё это связано – понять пока не удалось, но вот ноги, казалось, они точно знают, куда нужно идти.

И вот буквально, за следующим поворотом я замер в недоумении. Нет, вид мне открылся вполне себе обыкновенный, по крайней мере, для спального района. Однако в мозгу вспыхнули воспоминания, которых там не должно быть. Ведь если я не человек, если я программа, то откуда им взяться?

Я уже успел смирить с той мыслью, что воспоминания не вернуть, но видимо, оказался неправ. Но тогда кто я?

А память всё наращивала обороты, подкидывая даже звуки детского смеха. Всему виной оказалась «черепаха», так мы её называли. Некая полусфера, состоящая из труб, которые сварены между собой в треугольники и в итоге формируют купол.

В детстве мы бегали сюда играть в догонялки, а это не так-то просто носиться по подобной конструкции.

Как-то с нами новенький напросился, его семья буквально на днях переехала в наш дом. Как же его звали? В итоге, не зная и не понимая техники передвижения по «черепахе» он упал и сломал себе руку. Как же его…?

– Лушин, – вспомнил я фамилию этого мальчишки. – Лушин, хером оглоушен.

Память подкинула даже такую мелочь, как ругательную кричалку.

Так, стоп. Сюда мы бегали из своего двора, потому как в нашем ничего подобного даже близко не было. А вон, кстати, качели, на которых я впервые в жизни крутил солнышко и едва не разбил голову. Так, так, так.

Я прошёлся вокруг площадки и ноги сами собой вывели меня в соседний двор. Здесь дома внезапно подросли и имели уже пять этажей, а жили мы вон в том.

– Мать вашу за ногу и об асфальт, – пробормотал я. – Что за херня здесь творится?

Но рядом находился лишь Шершавый, а говорить я его, к сожалению, так и не научил. Он в очередной раз бросил на меня свой фирменный взгляд, мол: делов не знаю, хозяин, твоя шиза, сам с ней и разбирайся.

Стоило только войти в подъезд, как память вновь подкинула образы. И самое удивительное – это запах, такой знакомый, казалось, он всё ещё присутствовал здесь на самом деле.

Вот сейчас я поднимусь на третий этаж, и в нос ударит кислыми щами.