Хотя вроде ничего такого, подумаешь, вся морда по уши в крови и густыми каплями на траву падает. Ничего, мы и похуже видели: одна «Каркозябла подвальная» в Алчности чего стоила – вот где можно седые волосы по всему телу заполучить.

Мы снова выбрались на дорогу, я прикинул направление, которое нам указал пленный и бодрым шагом отправился в село с очень замысловатым названием. Даже интересно стало его образование.

Надеюсь, мы успеем добраться до Оракула, прежде чем я стану слюнявым идиотом.

Sclex_SplittingIntoSections_613012_1_begin

Sclex_SplittingIntoSections_598279_1_begin

Глава 10

Игры разума

Нет, два десятка километров по такой дороге мы, наверное, не осилим. Спустя час пути голени чувствовали себя так, будто их свинцом залили.

Я периодически поминал добрым словом того инженера, кто решил замостить булыжниками этот тракт. И более всего, я желал ему самостоятельно отмотать по этой дороге энное количество вёрст и лучше всего в направлении неприличном, с эротическим уклоном.

Сансара вначале посмеивалась над моими фразами, особенно над тем, где преобладали самые крепкие слова. Кое-что из высказанного она даже попыталась запомнить, мол, в будущем может пригодиться. Но спустя всё тот же час пути её настроение перестало быть радужным, а вскоре она уже умоляла меня сделать передышку.

И всё это несмотря на то, что наши ноги были обуты в специальные ботинки, предназначенные для прогулок по пересечённой местности. Как здесь передвигаются местные в тех обмотках, что мы видели у разбойников – ума не приложу.

Голос в голове притих, лишь иногда комментируя те или иные мои выражения и всячески критикуя моё тепличное состояние тела. Я, конечно, и его матами накрывал, и неоднократно предлагал сломать нос своей изнеженной ногой. Ну дабы он на собственной шкуре убедился, насколько она у меня мягкая и пушистая.

Одному Шершавому всё нипочём: бежит себе рядышком, лапками перебирает, ещё и улыбается, гад!

От основного мощёного тракта периодически отходили ответвления. Мы с тоской во взгляде провожали узкие грунтовые дороги и тропы, что убегали в поля или терялись за деревьями. Несколько раз встречали повозки, но они, как назло, имели встречное направление. Первая попутка попалась лишь у самого входа в посёлок, и случилось это в глубокой темноте.

Местный житель не стал нас подбирать, сославшись на то, что мы практически добрались. Порекомендовал заглянуть на постоялый двор к некому Мыколе и на этом наше общение закончилось. А за следующим поворотом мы наконец обнаружили саму деревню.

Что-либо разобрать в темноте не удалось, касаемо деталей, конечно, а так – деревня, как деревня. Дома, заборы, палисадники – ничего такого, за что глаз цепляется. Всё из дерева, никаких намёков на кирпич или камень, даже местная часовня тоже из досок сколочена. Потому собственно и название такое в русском языке имеется.

Постоялый двор здесь оказался один и обнаружился быстро, даже спрашивать не пришлось. Всё потому, что это было единственное, более или менее освещаемое место в селе, да и шум из него исходил характерный. Это я ещё молчу о запахах: перегаром, дерьмом, мочой и блевотиной от него пахнуло за три дома до…

– Фу, мы здесь какую-нибудь заразу подхватим, – поморщилась Сансара, едва мы перешагнули территорию двора.

– Ишь ты, нос она воротит, – усмехнулся я. – А как же отказ от цивилизации, мир во всём мире?

– У меня такое ощущение, что здесь прошло гораздо больше времени с тех пор, как меня забрали, – задумчиво пробормотала она. – Словно пара столетий миновала.

– Деградация – вещь быстрая, – заметил я. – Так что особо-то не оправдывай этот мир.