Минут пять ничего не было видно, но затем послышалось ритмичное поскрипывание, а вскоре показался и сам виновник звука. Дорога в этом месте слегка поднималась в горку, потому я не сразу увидел повозку. Зато Шершавый – молодец, учуял.

Может быть, и стоило его прогнать, но я не стал. Так и дождался повозку с волком, сидящим в ногах и автоматом, висящим на груди.

– Здорова, командир! – крикнул я деду в телеге. – До столицы не подбросишь?

– И тебе не хворать, – ответил тот, с опаской осмотрев меня и зверя. – А это у тебя волк, что ли?

– Не, отец, это заяц, – не очень смешно отшутился я.

– Какой же это заяц?! – удивился извозчик. – Уж больно на волка похож.

– Вот такие нынче зайцы, – пожал я одним плечом, так как второе болело. – Мутант.

– Чегось? – округлил глаза он. – Я чёйт половины понять не могу из того, что ты там лопочешь.

– Подвезёшь до столицы? – повторил я свой первый вопрос.

– А не знаю, – ответил старик. – Может, ты душегуб какой? Я тебя в телегу пущу, а ты меня придушишь. У тебя вон и рука вся в кровищи, заяц ещё этот, который волк.

– Ну так а сейчас мне что мешает тебя придушить? – задал я резонный вопрос.

– А кто ж тебя знает? – развёл руками тот. – Можть, в глаза боязно смотреть, а можть, ещё чего?

– Ну это мы так с тобой до утра будем варианты перебирать, – вздохнул я. – Мне бы к лекарю какому.

– Болит? – с участием в голосе поинтересовался тот.

– Ещё как, – поморщился я.

– Это где же тебя так угораздило? – продолжил сыпать вопросами старик.

– Да там, – я неопределённо махнул рукой ему за спину. – Какие-то уроды из леса выскочили, еле ноги унёс. Да ты пусти в телегу, я по дороге расскажу.

– Ладно, только зайца своего отгони, – расплылся в улыбке извозчик. – Кобылка вон нервничает, дальше топать не желает.

– Шершавый, – обратился я к зверю, – давай, родной, побегай где-нибудь, видишь, дядя очкует.

Волк, получив команду, тут же подскочил и неспешной походкой посеменил чуть в сторону от тракта. Там он обернулся и застыл, продолжая наблюдать за нами.



– Умный зверь, – с уважением покивал старик. – Ну чего встал столбом? Просился в телегу, так лезь.

– Иду, не зуди только, – буркнул я и вскоре развалился на сене, даже соломинку вытянул и в зубы себе вставил.

– Ну, рассказывай, – тронув с места кобылу, завёл беседу старик.

– Да нечего особо рассказывать, – буркнул я. – Иду себе спокойно, никого не трогаю, а тут эти как выскочат, давай орать, денег требовать. Ну я и побежал.

– А с рукой чего? – старик уселся в пол-оборота, чтобы и меня видеть и за дорогой следить.

– На сук напоролся, – без зазрения совести соврал я. – Обернулся посмотреть, не догоняют ли и напоролся.

– М-да, невезучий ты какой-то, – усмехнулся тот. – А в столицу чего прёшься?

– За медицинской помощью, – продолжил я нагло врать дальше.

– Это за какой такой? – удивлённо уставился на меня старик. – К колдунам, что ли?

– Да ты что, отец?! – возмутился я. – Я человек приличный, не на помойке себя нашёл.