Тот помолчал, вдруг ухмыльнулся криво. А затем неожиданно хлопнул меня по плечу. Если кто нибудь бы сказал, что я был удивлен, нет, он бы ошибся. Я просто охренел! Даже остановился. Наставник, не обращая внимания на мои чуЙства, продолжил вещать. Вот здесь обратился в слух.

– А про «подставу», так было необходимо! Тест. Вступительный экзамен. Мне нужно знать, что ты собой представляешь и на что готов. И я тебя сразу предупредил, быть моим учеником – это риск. Порой запредельный. Дальше будет только хуже. И далеко не всегда я буду рядом, чтобы прийти на помощь в критической ситуации. Да, да, я все отслеживал. Задумайся над этим, сегодня ты получил наглядный урок, каково это быть моим учеником. Жить на пределе, быть на пределе. И при этом не сдаваться. Искать выходы из безвыходных ситуаций. Для чего? Так надо! Слушай дальше.

Помолчал. Вновь заговорил:

– Кроме этого тебе придется пахать, как ни одному негру на плантации не снилось. Марки, каких другим хватило бы на год или даже на десять, ты будешь вкладывать, вкладывать и вкладывать. Но в себя. И рисковать всегда и везде. Зарабатывать дико, отчего у других будет огромная такая боль в заднице, а ты будешь бросать это все в развитие. С блэкджеком и шлюхами придется попрощаться. Для чего? Парень, чтобы быть лучшим, для того, чтобы победить в войне. То, что она идет… Этим, – кивнул он куда то в сторону, а на лице презрение, – Чертям не ясно. Пока не ясно. В течение трех дней у тебя есть право отказаться от ученичества. Хорошо все обдумай. Взвесь. И реши, ответив на главный вопрос, оно мне надо? Затем, либо до конца обучения – это произойдет по моему решению, что ты готов, либо до смерти будешь выполнять мои приказы. Я даю много, но и забираю не меньше. Всегда это помни. Халява – не про меня. Все понял?

Только кивнул. Но зарубку сделал, глубокую. Вот это тест и поворот! До сих пор морозило. И хрен буду делать пластику на лице, уберу, когда… когда Федор сочтет, что я прошел обучение. Дабы помнить.

– Трофеи с других ведьм рядом, все забирай – они тоже твои, обратись к Никодиму, если будет у него время, но теперь навряд ли, он тоже не обманет, пристроит. Хоть и Волк. И еще, не знаю какие у тебя дела с СБ ЦК, как и с «Ледяными Ночными Крыльями» Морозовых, еще и со Следящими, которые по сути контрразведка, но лучше держись от них подальше. Если можешь. Не можешь, впутался, значит, всегда будь наготове. Надо будет – подставят, надо будет – убьют. Они все играют в детские игры за дерьмовые идеалы и такие же убеждения. И не видят дальше своего носа. О наших делах ни гу гу, кроме ясных и понятных всем. Отвечай просто, мол, ученическая клятва. Со всеми вопросами пусть идут ко мне. Да, главное, можно умирать в виртуале не более семи раз за заход, иначе рехнешься, – мысли Федора, как обычно, метались, – Вроде бы все сказал. Сейчас знак надо подать, где нас точно искать. Они не зря же тут выли и орали. Это предупреждение.

С этими словами он протянул руку вверх и прямо из ладони поднялся столб огня метров десять пятнадцать высотой. И тот был не иллюзорный, жаром лицо сразу обдало, поспешил отойти подальше. А затем и вовсе к костру, где колдовала Оникс.

Мясо пока не приготовилось, о чем сообщила с понимающей улыбкой Лидия, когда встретила мой голодный взгляд. Хотя я бы съел и с кровью. Жрать хотелось так – под ложечкой засосало. Часто слышал такое расхожее выражение, но на Земле никогда не доводилось испытывать. А теперь вот сподобился, и уже не первый раз оно посещало меня на Нинее.

Чтобы хоть как то отвлечься от мыслей о еде, которые просто стали навязчивыми, принялся за разбор трофеев своих и «чужих», а теперь моих.