Ужаснувшийся Ленька, даже не опознал справку с места работы мамы для получения бесплатных талонов на питание в столовой. Но исправно доложил о грозящей опасности для отмороженных студентиков, как и поспешил сменить обстановку, съехав на другой этаж. С маньяком ему жить не улыбалось. Даже здороваться перестал и переходил на другую сторону дороги. К слову сказать, никто из гоп-компании не смог выпуститься из alma mater с дипломом. Кое-кто спился, другие предпочли проходить другие университеты[1]

Меня оставили в покое. И с первого курса до пятого я проживал один в комнате на двух человек. Ни к кому не лез, просто учился, ночами разгружал вагоны, посещал факультативы и секцию по баскетболу, до кучи устроился сторожем в офис местных продавцов ГСМ. Именно с тех времен социальная ответственность и чувство долга по отношению к обществу у меня стало стремиться к нулевым значениям.

Тьфу ты, скорость мечущихся мыслей поражала, точно — световая, но как же не вовремя эти гадские воспоминания… Чуть из реальности не выпал, едва в ступор не впал, а крыса между тем всего лишь со скулением откатилась в сторону. Если сейчас выживу и не избавлюсь как можно скорее от синдрома Арни, с ума сойти не успею — схлопнусь раньше с такими яркими флешбеками — с трудом осознаешь, где реальность, а где прошлое.

Псина же встала на ноги, слегка покачиваясь и теперь уже без всякого предварительного рыка, битья хвостом по мостовой, хищного взгляда и прочих танцев с бубном, мгновенно взвивалась в прыжке в воздух. Понеслась пушечным ядром, явно нацелившись на мое горло. Не знаю, как успел выставить левую согнутую в локте руку между собой и пастью хищника, получилось очень удачно, предплечьем угодил под подбородок. Однако, сила удара широкой грудиной монстра была настолько велика, что я не удержался на ногах. Упал спиной вперед, пребольно приложившись затылком о каменную мостовую. Моментально перед глазами залетали красные, зеленые и желтые искры, закружили какие-то причудливые геометрические фигуры, часто не симметричные. А тварь давила и давила сверху, щелкала челюстями, пытаясь добраться до горла, из пасти разило какой-то гнилью, падалью, воняло скотомогильником.

С исчезающими оптическими эффектами, последствиями удара головой, и все четче проявляющейся реальностью, век бы ее не видел, становилось понятно — патовая ситуация сложилась ненадолго. Тварь была очень сильна, а еще она рвала на мне одежду короткими, но острыми когтями, царапала грудь и бедра. Пустила в ход и голый хвост, хлеща им, куда тому хлысту, рассекая кожу на лице до крови, когда попадала, но целилась падла явно в глаза.

…И статистика целиком на ее стороне.

Нужно было что-то предпринимать. Попытался скинуть с себя мегакрысу, ухватился за хребет, и правую руку обожгло болью…

Сука! Совсем забыл про шипы!

Однако именно в этот момент сумел уцепиться за живой кнут, а затем совершить в кисти пару оборотов — намотав его на кулак, рыча не хуже твари от боли. Может именно она мне и придала сил, но смог, приложив их все, напрягаясь до хруста где-то в позвоночнике, сбросить тварь с себя. А дальше именно она меня практически поставила на ноги, бросившись прочь, подальше от зубастой «добычи».