Интересно о чем они?

С этими мыслями я достал сигареты, прикурил, прогоняя сквозь легкие никотиновый дым, сизые клубы которого выпустил через ноздри. Еще снова удивился — по идее, меня должно было сейчас, после столь ожесточенной битвы с крысаном, трясти или хоть какой-то эмоциональный откат догнать, на деле же — ноль! Будто банку Кока-Колы выпил. И трофеи с де Билла не вызывали никакого интереса, положил в контейнер и только. Даже особо не рассматривал.

Мощная химия, очень мощная. Главное, чтобы, когда ее действие закончится, не вернулось все сторицей, в усиленном варианте. И еще удивляло, на мозговой деятельности лекарство не отражалось, не сказывалось, мог мыслить вполне логично.

Рядом переговаривались Гарпия с Рыжим, строили планы, думали о будущем. Вот тоже нашли друг друга. Быкан изредка вставлял наполненные «глубокими» смыслами реплики. Адаптация у него происходила гораздо быстрее, чем у меня, учитывая, оставшихся на Земле жену, детей, родственников и друзей. Я же четко осознал еще в момент самокопания в той злополучной фуре — никто особо не заметит мое исчезновение, никто не будет лить слезы, метаться в поисках, создавать группы в соцсетях, обрывать телефоны милиции… Тьфу ты! Уже сколько времени прошло, как органы правопорядка стали носить гордое звание — «полиция», а я все по старинке… Единственная радость — успел написать завещание о передаче всего имущества дочери. Последний подарок блудного папы, так и не ставшего родным.

Бара-Бек пытался завести диалог с брюнеткой, которой не достался НАЗ, но она отмалчивалась, лишь полупрезрительно морщилась, стараясь держаться ближе ко мне. Наконец выдала:

— Закройся! Достал!

Уголовник присел на уши последней девушке, и, судя по веселому частому смеху последней над незамысловатыми порой пошлыми шутками — добивался своего. «Пацан к успеху шел». В обычной жизни трудно было представить явную бизнес-леди в подобной компании.

Нения на раз стирала социальные границы. И теперь подтянутая, спортивная девушка, смотревшаяся на тридцать, с чуть накаченными губами, наращенными ресницами и огромными голубыми глазами, выглядевшая даже здесь на двести из ста, довольно мило общалась с криминальным элементом. Мужчиной за сорок в многочисленных шрамах, с ломанным в прошлом неоднократно носом, в расплывшихся синих перстнях, опознал лишь один — «отрицалово», да воровские компасы. Еще крепла уверенность, что у него на груди или спине найдется иконостас и купола без «крапа золота».

Откуда подобные знания? Во-первых, я застал конец девяностых и начало двухтысячных с дикой пропагандой уголовной культуры, а, во-вторых, у меня хороший знакомый, одногруппник, прямо таки заразился идеей воровской жизни, поэтому постоянно нес свои невеликие знания в массы. С фанатизмом любого адепта прикоснувшегося к «великим» тайнам. Его мечта, кстати, «сесть по хорошей статье и топнуть лет семь» сбылась, взяли тогда за разбойное нападение. И больше его никогда не видел. Да и не хотел.

Впрочем, прислушивался я в основном к наставникам, беседы товарищей по счастью или несчастью не имели для меня никакого смысла. Их предположения, догадки и прочие сентенции отдавали шаманизмом. Единственное, что имело хоть какое-то значение — знание каким образом и как «попали» в другой мир мои спутники. Так Фокс, Гарпия, бизнес-леди, чье имя оказалось Вилена — добровольно покинули старушку Землю, отдав все ценности посредникам, у каждого и каждой имелась своя причина, которую не спешили озвучивать.

Быкан сказал раньше о том, что он, как и я, оказался не в том месте и не в то время, уголовник по кличке Грин — после имитации его смерти на электрическом стуле, брюнетка миляшка-симпотяшка, шагающая рядом со мной — неизвестно. А вот Бара-Бек несмотря на безобидную внешность был приговорен к высшей мере наказания.